Кодекс Крови. Книга ХV

Надо будет, и армию поставлю в ружьё!»

«Да ставь на здоровье! Кто ж тебе мешает? И это не моя война с Комаром, чтобы там тебе не наплели. Кое-кто возомнил себя богом и убил одного из нас, используя иномирную магию. На божественном совете постановили, что последователи убитого имеют полное право отомстить обидчику. Ни к тебе, ни ко мне, ни к империи это не имеет никакого отношения. Это месть. Кровная месть. У японцев даже какое-то специальное название есть, да и у циньцев тоже, но я его не произнесу. Обычно на это выделялись сутки, но я надавил, и срок сократили до рассвета.

Итого, не больше пяти часов будет у циньцев, чтобы отомстить за своего покровителя. После всех живых обратно выбросит на их земли».

«А что так бывает?» — невольно вырвалось у Петра Алексеевича. О таком обычае он слышал впервые.

«Бывает ещё и не так, — с тяжёлым вздохом ответил Кречет. — Просто боги не каждый день умирают».

«Почему Комарины?»

«Потому что кристаллы иномирной магии остались только у них».

«И кому верить?» — у императора натурально отказывал разум от всей поступающей информации.

«Мне, — коротко отрезал покровитель. — Имей ввиду, время резни я сократил в обмен на точку привязки к нашей крови. Если ты не окажешься на границе земель Комариных в полночь, то боги настроят порталы на всех носителей нашей крови. И тогда империя действительно утонет в крови на целые сутки. Циньцам будет всё равно, кого резать. Они какой-то ритуальной дрянью опоенные попрут. Поэтому не советую прятаться куда-то на изнанки, а то ведь остальные порталы и посреди Москвы могут сработать.

Мы их, конечно, героически победим, но я не уверен, что ты или кто-либо из твоих близких доживёт до этого дивного момента. И будь добр, держи язык за зубами. Про свадьбу и про эвакуацию я уже в курсе. Про твое местонахождение тоже. Ты можешь проявить благородство и угробить свою семью вместе с половиной империи, а можешь поступить разумно и не вмешиваться не в свои дела. Выбор есть всегда, пусть и не всегда приятный, так кажется говорит твоя супруга?»

«Надю не тронь!» — рыкнул Пётр Алексеевич.

«Ну должен же будет кто-то в случае вашей коллективной кончины династию на троне представлять? Чем беременная императрица не вариант?»

«Она не…» — император оборвал себя на полуслове, не желая выдавать семейные тайны.

«Уверен? — рассмеялся покровитель. — Я же тебе вместе с возвратом силы благословения отсыпал от души! А жен на свадьбу ты не взял, решив, что им ничего не грозит.