Кодекс Крови. Книга ХV

Сам император, к сожалению, подобным достижением похвастаться не мог, а потому искренне радовался за союзника. Именно так, Комарин после всего воспринимался уже не как вассал, а как равный.

«Надеюсь, он выберется из предстоящей войны живым, и нас не угробит, — успел подумать Пётр Алексеевич, прежде чем под ложечкой у него засосало. — Неужели снова⁈»

В одно мгновение императора даже накрыла паника, но он усилием воли задавил её на корню. В первый раз не поддался и сейчас не спасует.

Родовой дар снова исчез.

— Отец, ты тоже чувствуешь это? — Александр оказался возле Петра Алексеевича и тихо задал вопрос, чтобы другие не расслышали. — Сила пропала…

От таких простых слов всё внутри императора обмерло. Неужто Михаил нарушил слово и уничтожил их покровителя ещё до того, как обеспечил безопасность его детей? Он принялся искать взглядом личного лекаря, чтобы попросить спасти хотя бы сына.

Но тут на его глазах открылось зеркало портала, сквозь который прошла незаурядная троица, единственным знакомым представителем из которой был князь Мангустов.

Мангустов, заметив императора, направился к нему засвидетельствовать своё почтение. Обменявшись положенными приветствиями, Пётр Алексеевич тихо спросил:

— А кто же ваши спутники, князь?

— Если я скажу, что Комар и Виноград, вы же мне не поверите? — так же тихо ответил Мангустов, при этом оставаясь абсолютно серьёзным.

— Пожалуй, я лучше буду считать это шуткой, — нацепил на лицо безупречно вежливую улыбку император. Прибытие подобного подкрепления на обряд никого не могло оставить равнодушным.

Сам же жених появился спустя полчаса. К тому моменту все приготовления были окончены, гости расселись по своим местам, а все входы и выходы из сферы контролировала гвардия рода Комариных. Памятуя, чем завершилась первая свадьба Комарина, Пётр Алексеевич подсознательно ждал какой-нибудь пакости.

Гости вручали подарки и кричали здравицы молодой семье, где-то на фоне звучали взрывы смеха и тихая мелодичная музыка. И только император то и дело пил игристое вино, сглатывая накатывающую горечь предстоящих проблем. В том, что они будут, Пётр Алексеевич не сомневался.