Кодекс Крови. Книга ХIV

Каково же было удивление Николя, когда на его просьбу связи с родными ему предоставили мобилет, лишь попросили разговаривать в присутствии представителя рода Комариных.

Набирая номер Пьера Бенуа, силовика клана и правой руки главы, Николя пытался представить реакцию вечно вспыльчивого и агрессивного мага воды. И уж точно он не ожидал, что, едва представившись с незнакомого мобилета, услышит:

— Николя, где вас с де Гарди демоны носят⁈ Мы такую операцию провернули, чтобы прокачать тебя и Франциска, а вы сидите, как помойные крысы, где-то забившись в угол, вместо того чтобы вернуться в клан и занять соответствующее своему уровню силы место по праву.

— Знаю, — тихо, но твёрдо ответил Николя, — девятнадцать бойцов клана, замученных насмерть шакалятами из рода Борромео.

— Кто же виноват, что она оказались слабаками? — вспыхнул тут же Пьер. — Главное — цель достигнута, теперь ты станешь полноправным членом клана и даже сможешь завести семью.

— Я и раньше мог, — обронил Николя, глядя в каменный монолит стены в камере, явно созданной стараниями магов земли. — И они не были слабаками, — почему-то ему важно было заступиться за тех, кого так легко продал их клан, от кого отказался ради мнимой цели величия и силы.

«А ведь я был бы в их числе, — мелькнула горькая мысль, — если бы не Око и Михаил, меня бы также списали в утиль»."

"— Давайте поднимайте свои задницы или говорите, откуда вас забрать, — не унимался Пьер.

— Сколько?

— Что «сколько»? — не понял вопроса силовик.

— Сколько они предложили тебе или клану, чтобы вы забыли этот плевок в лицо? Дерьмо! Пьер! Вы нас продали, как скот или рабов на убой! Нас травили гончими! Нас пытали! Сколько стоили наши жизни? Сколько⁈

Николя кричал, так что в груди стало горячо. Одежда на теле начала тлеть, потянуло палёным волосом.

«Твою мать! Только ведь начали отрастать, — натурально вспыхнул Николя. — Значит, это не приснилось и было на самом деле. Я стал аватаром Бенну. Безумие!»

Но вместе с огнём сгорала привычная покорность и жертвенность, которую ему вбивали с рождения.

«Будь благодарным! Будь верным! Будь удобным! Не проси! Не завидуй! Служи роду!»

Его прекрасно дрессировали с рождения. Но огонь очищал не только тело, душа и разум тоже очищались от гнили и грязи.