Кодекс Крови. Книга ХIV

Если правы Тайпан и Красный, то Солнечная — хитроумная сука, которых ещё поискать надо. Так всех стравить, чтобы чужими руками получить желаемое ещё уметь надо. Это не импульсивная и недалёкая Инари. Это истинное коварство.

— Приветствую гостей в моей скромной обители, — поздоровался, не размыкая век Красный. — Вижу, Алый уже поведал тебе о завтрашней встрече.

— Алый поведал не только об этом, — отозвался Кречет и слевитировал, чтобы оказаться напротив морды дракона. — Верно ли, что вы пробовали на прочность Эсфеса?

— Верно, — кивнул дракон, — как и то, что подбила нас на это Солнечная Нэко.

— И каков он? — как ни странно, но сейчас Кречета это интересовало больше всего.

Красный молчал с минуту, будто уснул, но это была лишь видимость.

— Жестокий, но разумный. Имел право убить нас за попытку уничтожения его рода, но не захотел обострять конфронтацию с местным пантеоном.

— Иметь право убить и иметь возможность убить — совершенно разные вещи, Красный, — зашипел Кречет, — изъясняйся точнее.

— Они имел и право, и возможность.

Перья Кречета тут же встопорщились, ощущая опасность от невидимого соперника. С учётом главенства опекаемого рода в Российской империи Кречет при необходимости мог бы одолеть всех драконидов поодиночке, кроме Некроза и Красного. Первый был воплощением редчайшего процесса, неподвластного к излечению для любой материи. А второй был старым и сильным пердуном, кажется, даже старше родителей Кречета. Силу свою он проявлял редко, предпочитая медитировать и не вмешиваться в склоки.

«Чтобы иметь возможность убить Красного, сила должна быть запредельной. Значит, всё-таки Вознёсшийся. Высший».

— Основная сила?

— Управление металлом. Каким точно — определить не удалось, — ответил Красный и чуть утратил концентрацию в медитации, отчего чуть не потерял равновесие в воздухе.

— Все живы?

— Да, — судя по коротким ответам, Красный не был настроен обсуждать своё поражение, хоть и тактическое.

— Он говорил что-то ещё?

— Если дословно, то: «Мне и даром не сдался ваш мир вместе с пантеоном, у меня свой есть.

«Свой мир может быть только у Высших. Это не общая кормушка на сотни тысяч рыл. Это элита».

Кречет размышлял обо всём сразу. О природе сил высшего, позволившей ему вознестись. О сравнении возможностей, о собственной линии поведения, о хитрости Солнечной Нэко.

— Ну что же, завтра так завтра.