Кодекс Крови. Книга ХIV

А раз уж он херовничать начал…»

Да уж, херовничать… Я опасался, что придётся головомойку кровникам устраивать за несение службы спустя рукава, а оказалось, те технично сопровождали гостей, ожидая развития событий.

«Почему именно ты с ним схватился?»

«Ну так, во-первых, с меня спроса не будет, да и быстрее я многих кровников, а, во-вторых, он на мою дочь кинулся. Я его запах ещё прошлый раз запомнил».

Краткая передышка, кажется, прорвала безмолвие Абдул-Азиза.

— Как ты смеешь⁈ — голос принца сорвался на визг, когда его тело вновь встретилось с лозой.

— Я — шехзаде Ирана и Аравии! Уй! Я уничтожу тебя! Ай! Ты пожалеешь! Этот позор…

Я прекратил порку и посмотрел в глаза принцу.

— Ты хотел похитить женщин из моего рода! — говорил я с паузами, донося всю глубину своего презрения.

— Я не знал… — попытался было возразить Абдул-Азиз, но тут же получил прямой удар в челюсть, заставляющий заткнуться.

— Чего ты не знал? Что Мирослава — мой вассал? Или что Имал — мой фамильяр? Мне кажется, мы с тобой ещё во время предыдущей встречи объяснились по этому поводу! А уж за одну фразу: «Я уничтожу тебя», — я тебя по болотам развею.

При этом даже пальцем не коснусь! Забыл, что на тебе долг жизни? Поэтому последний раз спрашиваю. Какого хера ты забыл на моей земле?

Каждое слово я сопровождал ударом. Физиономия у принца крепкая, но и моё ускорение с драконьей чешуёй в качестве перчатки разукрасило его под хохлому. Лозы Винограда исчезли, принц осел на задницу посреди поляны, не спеша подниматься на ноги.

— Ты не в Иране и даже не в Дербенте, ты на чужой земле и повёл себя так, что мне тебя только в круг чести вызвать. Тебе напомнить, чем подобные экспромты у князя Рюгена закончились? Или решил, что тот — всего лишь князь, а ты — целый шахзаде, и тебя такая судьба ждать не может? А ещё, Азиз, я знаю, что у тебя есть любимица дочка, Махрениса, твоя радость. Что бы ты сделал, если бы взрослый мужик накинулся на неё с вполне определёнными целями затащить в свой гарем? Молчишь…

Руки чесались упокоить принца прям здесь в болоте поглубже, но здравый смысл шептал, что что-то здесь не так.

Абдул-Азиз хоть и имел восточное воспитание, но всё же показался мне достаточно вменяемым, чтобы вести себя настолько нагло. Я даже перепроверил через кровь, а настоящий ли принц передо мной. Мало ли, иллюзию можно на кого угодно навесить. Случай с тремя Мариями Петровнами тому пример. А спровоцировать международный скандал таким образом легче лёгкого.