Кодекс Крови. Книга ХIV

«Для этого есть Райордан. Какая основная цель?»

«Она становится богиней. Хочу, чтобы ей было куда уйти, если я не смогу защитить её от местного пантеона».

«Достойное стремление, но мир может не захотеть становиться кормушкой для одной единственной иномирной богини. Ему и тебя хватает. Твою жертву он признал адекватной и достойной. К Ольге это никак не относится».

«А ты?»

«Что я?» — не понял меня ковчег.

«Ты — часть моей души. То есть у тебя тоже есть возможность к переносу или открытию порталов. Ты сможешь в критический момент перенести её, если она будет введена в наш род?»

На эти соображения меня натолкнула ситуация с Йорданом и разделением его души.

Ковчег молчал долго, но всё же ответил:

«Теоретически — да, практически — лучше бы ей на тот момент быть от тебя беременной».

«Это обязательное условие?»"

"«Нет, но в этом случае автоматически активируется протокол „Наследник“, и в целях сохранения Великого дома перенесёт в родной мир всех твоих отпрысков».

«Хреновый какой-то протокол, — не согласился я. — У меня накануне жену и сына чуть не угробил маг смерти, передумав в последний момент. Йордан слился с душой сына, потеряв приоритетность в принятии решений о защите, а сын смог своей волей отменить перенос».

«Намучаетесь вы ещё с ним, — хмыкнул ковчег. — Но я подумаю, как обойти его прямой запрет на будущее».

«Уж подумай, будь добр», — не стал спорить я, а сам задумался над одним вопросом, который и поспешил тут же задать ковчегу:

«А есть какое-либо существо, которое этот мир пропустит сквозь защиту и с радостью примет? Такое вообще возможно в теории?»

Ковчег рода замолчал, зато ответил адамантий:

«Нас он примет с радостью. Адамантий приветствуется любым миром на любой стадии его развития».

А у меня внезапно родилась идея.

«Ты же слышал весь наш разговор?»

«Слышали, — не стал отпираться разумный металл, — мы и видения наблюдали вместе».

«Тогда у меня к тебе будет просьба…»

* * *В Хмарёво я вернулся к тому же разбору семейных секретов, от которых и ушёл. И это было так по-женски, не успеть за ночь во всём разобраться, что я невольно хмыкнул. Именно поэтому дипломатические службы чаще всего состояли из мужчин.