Кодекс Крови. Книга ХIII

«Проверяет на ложь, думает, что я привёл кого-то под иллюзией или принудил её», — зло отметил Великий Князь, внутренне возмущаясь прозорливости дяди. — Хоть тут же к лекарю её не потащил, и то хорошо'.

От злых мыслей его отвлекло сообщение от Тайи, змеи-генерала его армии:

«Указанный вами аристократ появился к замке».

«Начинайте!» — отдал приказ Иван Григорьевич и, извинившись, вышел из гостиной по причине важного звонка.

Обратно он вернулся меньше, чем через минуту в компании ещё одного приглашённого мага и четвёрки своих телохранителей.

Император первым отреагировал на разворачивающиеся события:

— Ты что творишь, Ваня?

— На Кремль совершено нападение, дядя. Я обеспечиваю вашу безопасность как верный императорской крови член рода Кречета.

— Поэтому перекрыл тайные ходы, отрезая пути к спасению? — истерично вскрикнула императрица Надежда, прижимая к себе самую младшую принцессу Анну.

— Милейший, — обернулся Иван Григорьевич к магу в маске, — подтвердите, что все здесь находящиеся связаны со мной узами крови.

В этом месте Александр рванул в сторону кузена, но был встречен ударом в челюсть от одного их телохранителей. Послышался отчётливый хруст костей.

— Ты что творишь, урод! — вспыхнула Мария Петровна, едва успев словить потерявшего сознание брата у самых плит гранитного пола.

Маг тем временем сделал надрез стилетом на руке Великого Князя и слизал выступившую кровь. А дальше он тенью промелькнул между всеми присутствующими и вновь вернулся к Ивану Григорьевичу, на сей раз облизывая каждый из своих десяти удлинившихся когтей.

— Мужчины: четыре у окна — мимо, остальные имеют кровное родство. Женщины: татуированная — мимо и две матронушки туда же, остальные — имеют кровное родство, — отчитался маг.

— А теперь убей всю мою кровную родню!

Глава 14

Император сместился, закрывая собой всех в гостиной, включая ничего не понимающую княгиню Виноградову."

"— Ваня, не дури! Это шутка какая-то? Тебя подкупили или опоили чем-то? Это магия? Ментал?

— Милый, что происходит? — хлопала ресницами Кирана из-за плеча Петра Алексеевича, при этом её руки сжимались в кулаки, и на теле появился ледяной доспех, а следом и огненный.

— Милая, я делаю тебя императрицей.