Кодекс Крови. Книга ХIII

Мало ли кто-то выжил из рода герцогов и попробует Мантую себе вернуть. В общем, пришлось вмешаться.

— А мы имеем право? — невольно вырвалось у меня.

— Не знаю, какого Эсфеса у тебя там душа, но характер у тебя точно Комариных, — снова развеселился Комаро. — Дед Михаила задал мне тот же вопрос, что и ты! И мой ответ — да, имеете. Сами собой маги крови не берутся из ниоткуда. Вы — ветвь боковая, но родовой алтарь в Палаццо дель Те подтвердит право, особенно, с учётом твоей силы крови.

— Странное название для дворца, — невзначай отреагировал я, обдумывая, стоит ли мне ввязываться в эту затею или оставить всё как есть.

— А чего ты хочешь? Род Комара же строил дворец, а на местном диалекте «Те» означает «топь, болотистое место».

— А почему дед не ввязался в это дело? Если всё так складно было.

— Так он и хотел, сыновей-то трое было. Хотел титулы оставить нескольким. А с Крысиным вышло так, что об этих мечтах пришлось забыть. Он все силы на выживание рода Комариных бросил.

Чудны дела наши родовые. Хотя и не уникальны, скажем так.

— Возвращаясь к сиротинушке нашему, — вернул меня из размышлений Комаро, — придержи его пока у себя, а я попробую придумать, как вызвать этого Бенну на разговор.

— А что у некоторых богов очередь, или они — социопаты и ни с кем не общаются? — пошутил я.

— Не смешно. Он возвысился несколько тысяч лет назад. Я вообще не знаю, как на Николя могла его метка оказаться.

А вот это уже интересно. Я почему-то думал, что после возвышения богам всё равно на песочницу, из которой они вышли, и на проблемы местных почитателей. Выходит, ошибался.

— Если не выйдет, будем сами решать, что с ним делать. В крайнем случае, предостережём о летальных перспективах сотрудничества с Борромео и отпустим на все четыре стороны.

— А как я объясню, что взаперти его держал?

— Скажем, божественный покровитель приказал, сильно возмущаться не будут, — предложил беспроигрышный вариант Комаро. — Макр какой-нибудь за неудобства подарим.

* * *На тренировку в шесть утра Иван Григорьевич спускался в прекрасном расположении духа. И хоть ночь прошла в бесконечном планировании, но итоговый результат впечатлил даже его.