Кодекс Крови. Книга ХIII

Местами Ивану Григорьевичу казалось, что директриса того самого приюта готова была выпрыгнуть из своего корсета и поблагодарить благодетеля прямо на месте. Великий Князь и до того не страдал от недостатка женского внимания, но с момента преображения и восстановления физической формы, женщинам стал интересен не только его статус.

Всеобщее обожание имело несколько иной оттенок вкуса, в отличие от подобострастия. И этот вкус нравился Ивану Григорьевичу всё больше и больше. А ведь дальше его влияние будет лишь усиливаться, а с ним и волна народной любви.

Иван Григорьевич махнул рукой, подзывая личного порученца.

— Вот что, узнай там у себя, не появились ли в продаже слёзы сам знаешь кого. Есть вероятность, что они нам понадобятся.

Слуга кивнул, принимая задание.

— И сообщи княгине, что сегодня мы прибудем к ней в гости.

Получив ещё один кивок, Иван Григорьевич улыбнулся и подумал: «Наконец-то, мы переходим к обязательной части программы».

* * *Я всё же уснул. Сны в Оке, как и предупреждала Ольга, были странными. Я будто смотрел сквозь течение реки на некие события из чужой жизни. Мелькали чередой арки порталов, в них уходили или, вернее, уплывали местные жители. Перемещались огромнейшие дворцы, стадионы, башни. Беглецы уносили с собой всё.

Во-первых, оно находилось под землёй. Во-вторых, наземная часть была неким раструбом и усилителем, а вот внутренняя и была нужной Ольге конструкцией. Во сне я видел, как один из местных рыболюдей с перламутровой кожей что-то говорил в основание огромной спирали-ракушки. Только непонятна была громкость сообщения. Может, это была местная система оповещения, а мы на межмировой канал надеялись.

Разбудил меня Арсений, успевший навести справки по моему предложению.

«Михаил Юрьевич, здесь получилась весьма неоднозначная ситуация. Ближайший город Уадан — бывшая португальская колония, выкупленная лично Николя Бенуа за бесценок вместе с ближайшими территориями. Так что теоретически он был в своём праве не только там находиться, но и открыть по вам огонь».

Однако… Нехорошо получилось. Если бы ко мне кто-то так заявился, я бы обиделся.