Кодекс Крови. Книга ХIII

Но Великий Князь знал и ещё одну трактовку этой фамилии и знал не понаслышке, ведь его мать происходила из боковой ветви именно этого рода и трактовала свою фамилию как производную от бога Бенну, египетского аналога Феникса.

— Похоже, чтобы получить контроль над своей армией, мне придётся либо жениться на княгине, либо её убить.

* * *Солнечная Нэко уже была осведомлена, что её план не удался. Такесима, на какое-то время исчезнувшая с морских просторов, снова находилась на своём месте. Драконов не было видно, а весь пантеон будто затаился, занимаясь своими делами и игнорируя из ниоткуда появившегося чужого бога.

Размышляла она и о неосмотрительно данном императором Мацухито слове не причинять вреда роду Комариных, куда теперь входила и беременная сучка Тэймэй Эсфес.

— Вот дрянь, сначала сколько крови кузине выпила, а теперь и мне не хуже кости в горле застряла.

Мысли о вариантах вмешательства, плавно оформлявшиеся в некий новый план, прервало появление дочери.

— Сучка чешуйчатая! Дрянь! — бушевала дочь, выпустив когти и оставляя на камне отчётливые следы.

— Что тебя так расстроило, дитя? — позволила себе поинтересоваться бедами своего лучика богиня. Дочь, по сути, ещё самый настоящий котёнок, отчаянно старалась доказать свою взрослость, но когда начинала злиться, то абсолютно переставала контролировать себя.

— Нинг! Она!.

— Быть того не может, — лениво покачала хвостом богиня-мать и подставила лицо солнцу, — вы же неразумные дети, вам ещё копить и копить силы. Какое правление? Вам пока и деревушку доверить нельзя, не говоря уже об императорских родах.

Прикрыв глаза от удовольствия, Нэко не заметила, как злобно уставилась на неё дочь.

— А вот и накопила! — вскипела кошечка.

— Дочь Солнечной Нэко никогда не станет шлюхой и подстилкой для человека! — обманчиво спокойно отреагировала на претензии дочери богиня.

— И это говорит мне та, кого за глаза в пантеоне называют гулящей кошкой? — не осталась в долгу юная богиня.

— Выбир-р-рай слова! — промурлыкала Нэко, но в этом мурлыкании явственно слышалась угроза.