Кодекс Крови. Книга ХIII

Чтобы дракон да добровольно расстался с каким-либо из своих сокровищ? Быть того не может.

— Что дальше?

— Сядем на берегу Реки Времени и дождёмся, пока мимо нас не проплывёт труп нашего врага, — безмятежно ответил старый дракон в духе философского трактата, недавно начатого им.

— Дед, ты опять за свои премудрости? — нахмурилась Нинг, привыкшая действовать, а не ждать. — Неужели мы позволим ей уйти безнаказанной после того, что она сделала?

— Не просто позволим, но ещё и дождёмся, что кое-кто выполнит всю грязную работу своими лапками.

— Дед… — Нинг уже готова была отправиться к Андрею, но вдруг передумала и решила задать вопрос: — Ты правда убил бы беременную смертную?

— А что тебя смущает? — ответил вопросом на вопрос дракон. — Видишь ли, дорогая, в нашем мире смерть одного человека могут раздуть до трагедии, тогда как если оставить ему жизнь, он может спровоцировать смерти миллионов.

— Но мы же оказались неправы… — полыхнула огнём Нинг."

"— И это тоже не факт. Я не особо верю словам Эсфеса, но мы живы и даже остались при определённом уровне силы, а значит, моя тактика оказалась верной.

— Но ты пообещал… — напомнила драконица деду данное обещание.

— Запомни, — назидательно поднял палец Красный дракон, — между своей смертью и чужой всегда выбирай чужую.

— Но Комаро же встал на защиту жены своего главы рода.

— Он юн и неопытен и, скорее всего, никогда не достигнет наших вершин из-за своих импульсивных поступков, — усмехнулся дракон, выпуская дым из ноздрей. — Настоящий бог дал бы ей умереть и подсунул в жёны более удобную кандидатуру, чтобы не делить наследников между своим родом и родом Эсфес.

— Он защищал свою кровь, неужели ты бы не взялся защищать меня? — Нинг натурально дымила, сдерживая эмоции.

— Конечно, защитил бы, внучка! — нахмурился дракон.

Нинг в ужасе слушала деда, сдерживая темперамент, и в сотый раз думала:

«Как же мне повезло с Андреем. Наш пантеон всё больше напоминает мне гадюшник».

Те же Комаро, Андрей и Эсфес, всегда защищающие своих во что бы то ни стало, были ей сейчас ближе родного деда. Осознавать это было страшно.