Кодекс Крови. Книга ХIII

Сам Алый Змей в человеческом облике чувствовал себя неуютно, поэтому стоило ему переступить символический порог портала, он тут же сменил ипостась. Увидев дочь, греющуюся на солнышке, он замер и агрессивно зашипел:

— Что ты с-с-с ней с-с-сделал?"

"М-да, как-то не учёл я, что Тайпана сильно потеряла в силе после потери своей мнимой божественности.

— Всё, что ты видишь, результат её необдуманных действий. Я здесь вообще не при делах, — сразу же перевёл я стрелки. — Пусть сама расскажет, как дошла до жизни такой.

— Ты ос-с-ставиш-ш-шь нас-с-с одних? — с нажимом обратился ко мне Тайпан.

— Конечно. Ваша дочь сообщит, как закончите, и я верну всех по домам. А пока мне есть чем заняться. Дорогая, будь осторожна и предупреди папу за пределы пирамиды ни… — я хотел сказать ногой, но змеиная ипостась нисколько не располагала к наличию конечностей, и мне пришлось на ходу исправляться, — ни чешуйкой.

И я ушёл. Смущать Тайпану с приёмным отцом было незачем. Если уж на то пошло, то с рабской привязкой я мог в любой момент подслушать весь разговор или же позже просмотреть его через кровь.

* * *В Хмарёво меня дожидалась хмурая Ольга.

— Я помню о своём обещании, но произошёл форс-мажор. Тэймэй похитили вместе с островом, и мне пришлось…

— Про это я в курсе, уж прости, подсмотрела через твои эмоции. Там такой пряный коктейль был, что невозможно было удержаться, — извиняющимся тоном прервала меня эмпатка.

— Тогда что?

— Оракул. Ему хуже.

— В каком смысле?

— Во всех. Я обратилась к Густаву, нашему ментатору. Его диагноз был категоричен. Мальчик сходит с ума. У него начались припадки. Атараши не спал последние три дня, бредит. Сейчас лекари насильно удерживают его во сне, но сон для него даже хуже бодрствования. Его жизненные показатели проседают. Мы не знаем, что делать.

На языке вертелось множество слов, но ни одного культурного. Кто мог помочь мальчишке, если ментаторы и лекари расписывались в собственной беспомощности? Кто бы ещё понимал специфику дара оракула, чтобы не навредить ему.

Я сделал пару глубоких вдохов.

— Что ты видишь в его эмоциях? — задал наводящий вопрос.

— В том-то и проблема, я не вижу. И он не видит. Вокруг вихрь эмоций и каких-то теней. Страх. Ужас. Ненависть. Боль. Благородство. Самопожертвование. Сожаление. До этого, когда я отправилась за тобой в портал, он мне показывал картинки. Они были чёткими.