Кодекс Крови. Книга ХIII

В крови сестёр бурлил виски, вынутый из родовых погребов по случаю приезда в гости блудной Тени. Если бы не желание отвлечь сестру от ненужной темы и не алкоголь, то эта мысль никогда бы не пришла в голову Блейр.

Но на удивление, Гризельда поддержала предложение, хоть и руководствовалась совершенно иными мотивами. По её мнению, спрятать искомое прямо под носом у итальянцев было лучшим из вариантов. Пока те искали Агнес во Франции и Испании, та отметится у дель Ува, а после вернётся домой. Вопрос с Бенуа они решат с Блейр сами.

Из того, что они слышали о «внуке» Агнес, тот точно обломает рога одному последователю Чёрного Единорога, если тот сунется на его земли. Ну, а если вдруг решит не связываться с Борромео, так девицы Акорос напомнят бывшему мужу Агнес, что со смертью можно не только работать, но и встретиться с ней лицом к лицу. Ещё раз угробить сестру они ему не позволят.

* * *До похода к алтарю напомнил сестре, чтобы та подготовилась к встрече с императором. Утренний визит нам перенесли на вечер, но не отменили.

Я переместился обратно к алтарю обсудить некоторые свои мысли. Я всё искал варианты переноса места силы в свой мир. Уж очень лакомым куском он всегда был, есть и будет для местных богов.

— Говорим же, зачастили, — по-доброму бурчали первостихии, — как вы только с Ольгой умудряетесь разминуться.

— А она-то как сюда спустилась… — «без меня» хотел добавить я, но осёкся.

— Ты думаешь, богине нужно чьё-то разрешение?

— Богине? — переспросил я.

— А кому ещё? Всё, процесс запущен.

— Какой процесс? Какой долг? — что-то я совсем не понимал первостихии.

— А ты думал, она просто так обзавелась крыльями, как когда-то ты, пережрав магии Рассвета?

— Н-ну… — да именно так я и думал.

Была ещё мысль про передачу стихии воздуха от Борея к Ольге, но о таком варианте передачи я не слышал. Если бы магией можно было заразиться по воздуху, то вокруг магов стояли бы очереди. Ещё я рассматривал в качестве вероятного варианта некий клин, случившийся на Борее в прошлой жизни эмпатки.

— Ты очень близок к пониманию сути, мой друг! — прочитал мои мысли алтарь. — Только с души нашей Оленьки обрушились не горы, а сожаления, чувство вины и недосказанности.