Кодекс Крови. Книга ХIII

Камень скалы трескался, выпуская наружу клубы не то пара, не то воздуха, будто кто-то продувал огромный давно заглушенный двигатель. Гора зашевелилась, стряхивая с себя в волны тысячелетия боли и одиночества.

Дракон расправил громадные крылья и вытянул шею к небу, выпуская из глотки огромный смерч. Чуть потоптавшись на месте, будто вспоминая, как это делается, он оттолкнулся от отмели и взмыл в воздух.

Ни до, ни после я не видел дракона такого размера. Даже мы с Райо имели более скромные габариты.

— Она забрала у него небо, и она же вернула его, — покачал головой Райо.

Я не стал комментировать это его высказывание, сам понимая, что без любви здесь не обошлось, во всяком случае со стороны Борея.

Дракон превратился в небе в едва видную точку, когда от его спины отделилась ещё одна и шагнула вниз. Ольга. Если бы не магическое зрение, я бы этого даже не заметил.

Я чувствовал в ней такой ураган эмоций, что её ледяной панцирь разлетелся в пыль. В воздухе парила она настоящая: свободная, сильная, бесстрашная.

Точка всё продолжала падать, а рядом с ней падал дракон. Водная гладь приближалась слишком быстро, и мне это не нравилось.

— Почему он её не ловит⁈

— Не смей! — Райо придержал меня, готового сорваться в полёт, крылом.

Я всматривался, но не понимал, что должен был увидеть. На всякий случай я открыл портал непосредственно над водой, с выходом прямо мне на крылья.

'Смотри! — скомандовал адамантий. И лишь теперь я понял, что имел в виду Райо.

Ольга не падала. За спиной у неё появились эфемерные крылья, с которыми она пыталась совладать. Дракон же рядом что-то ей говорил и советовал, подбадривая и подшучивая.

«Убери портал, — тихо посоветовал адамантий. — Тебе придётся научиться ей доверять».

Я последовал совету и почувствовал от Ольги благодарственный отклик. Лишь тень от эмоции, но она была направлена на меня.

До воды оставалось не больше десятка метров, когда крылья, наконец, распахнулись у неё за спиной, и, улавливая потоки воздуха, Ольга взымала в небо. Её счастливый заливистый смех колокольчиками звучал у нас в ушах. Нас обдало эмоциями, словно мы приняли самую забористую алхимию или вкусили божественной крови.