Кодекс Крови. Книга ХIII

— Что-то я не понял, — честно признался. — Комаро же проходил в мир сестры…"

"— Ходить-то они могут, если к кому-то из своих, как к маяку притянуться магнитом. Но вот большинство сил лишится и будет чувствовать едва не слабее тебя. А твой Комарик и вовсе под ноль выкладывался, когда тебя прикрывал на изнанках. Неплохой он у тебя оказался. Если не испортится, может, и будет с него толк.

М-да, а он мне такого не рассказывал…

— Кому же охота признаваться в собственной слабости? — философски отозвался на мои размышления алтарь.

— Ты мне вот что скажи, перенести тебя можно?

— Это выдрать отсюда и вкопать в другом месте предлагаешь? — усмехнулся алтарь. — А у вас столько добровольных жертв наберётся, чтобы прикрыть нас? Тут как бы это все не для красоты развешено…

Я ещё раз окинул взглядом лабиринт с телами добровольных жертв. Что верно, то верно… Не для красоты, а для сокрытия, раз даже боги не докопались.

— А как в прошлый раз нашли такое количество добровольных жертв, ещё и высокоранговых?

— Мир здесь пережил не одну цивилизацию.

А я почему-то вспомнил пирамиду и жертвоприношение, устроенное для меня системой в одном из миров, куда меня провёл Мангустов. Фанатиков там хватало.

— Ну или одна небольшая, но очень победоносная война… или восстание, — вслух озвучил я ещё один способ разом получить такое количество магов. Берёшь родителей и под страхом смерти их отпрысков получаешь добровольных жертв.

— Вариантов хватало, — признал очевидное алтарь, — но на войне все средства хороши.

В любом случае я не хотел заниматься чем-то подобным. И потому перенос теперь выглядел реальным, но несколько сомнительным, с точки зрения собственной морали.

— Да перестань ты так страдать, — вновь откликнулся алтарь. — Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь избежать геморроя? Но от тебя здесь уже ничего не зависит. Он в любом случае будет. Другое дело, что лично мне ты ничего не должен. С нами ты расплачивался регулярно за любую помощь. А полностью освободился от печатей сам.

* * *Ольга играла с осьминожками, сидя на краю бассейна. Её эмпатические способности особенно полезными были с детьми. Те пока не могли объяснить свои потребности, поэтому Ольга выступала эмоциональным переводчиком с детского на взрослый язык.

Сама эмпатка при этом улыбалась, но взгляд её оставался грустным.