Кодекс Крови. Книга III (СИ)

В ушах звенело, но сквозь звон я слышал десятки, сотни, а то и тысячи шепотков:

— Плата! Плата! Плата! Плата!

Меньше чем через минуту всё закончилось, иглы исчезли, а каменная плита отошла в сторону, открывая моему взгляду воистину прекраснейшую в своей сложности и симметричности и ужаснейшую по своей сути матрицу ритуала.

С пятачка, на котором я находился, виднелась спираль каменного лабиринта, на стенах которой висели на цепях распятые иссушенные мумии обнажённых мужчин и женщин. Кто-то когда-то совершил жертвоприношение чудовищного масштаба.

Это была настоящая братская могила, размеры которой поражали даже моё видавшее виды воображение. Спираль тянулась на многие сотни метров, постепенно сужая витки. Каменный пол имел бурый цвет от запёкшейся сотни, а то и тысячи лет назад крови. Под телами несчастных были свалены мечи, копья, кинжалы, доспехи и даже украшения."

"Я шёл по спирали, с каждым шагом всё яснее понимая, для чего это было сделано. Неизвестный маг древности создал невообразимый по своим масштабам и энергетической структуре защитный барьер, чтобы сохранить находящийся здесь алтарь.

В самом центре спирали возвышался огромный обломок ярко-алого цвета, местами оплывший от жара, со сколами и трещинами и горячий, словно свежая человеческая кровь, бьющая фонтаном из пробитого сердца. Высота его была навскидку около десяти-двенадцати метров, а само «сердце» алтаря кровной магии находилось глубоко в камне. Если алтарь рода Виноградовых ещё был способен на общение, подавая признаки жизни, то этот алтарь был настолько древним, что окаменел полностью.

Я благоговейно приложил ладонь к уснувшему вечным сном гиганту, отдавая дань уважения и памяти некогда сильнейшему духу давно погибшего рода. Ладонь провалилась в камень по запястье, словно в желе. Приятное и такое родное тепло магии крови отзывалось в теле светлой радостью с оттенками грусти. Спустя пару секунд я почувствовал едва уловимый толчок под ладонью.

Сердце некогда погибшего рода совершило удар.

Глава 9

Сердце неизвестного рода совершило удар.

А вместе с ним в сознание ворвался ураган смысловых образов, словно я прорвал плотину коллективной памяти давным-давно погибшего рода. На огромной скорости воспоминания сливались в бурный поток, грозя утянуть за собой, погребая под тысячелетиями силы и величия. Чего здесь только не было: неизвестные знания и ритуалы, руны и алфавиты, структуры матриц и составы зелий. И воспоминания. Сотни тысяч мелких и крупных эпизодов глазами мужчин, женщин, детей.