Кодекс Крови. Книга III (СИ)

— Почему же, если бы вы не были основным претендентом на престол, то могли бы стать принцем-консортом при правящей иностранной королеве в случае политического брака.

Приведённая ассоциация весьма зацепила наследника, он мысленно крутил её в голове, обдумывая.

— Не хотелось бы, чтобы в семье надо мной довлела женщина. Страна — это одно, долг никто не отменял, но семья…"

"— Не хотелось бы вас расстраивать, но выдержать баланс в такой ситуации способны немногие. Как правило, в спальне ещё возможны вариации, но за её пределами… — я многозначительно замолчал, давая возможность принцу самостоятельно додумать.

 — Таким образом, я искренне считаю, что счастье Марии Петровны возможно лишь с человеком неподвластным вашему батюшке и с равным социальным и политическим статусом. Я к таким людям не отношусь. Наш с ней возможный союз принесёт нам больше проблем, чем удовлетворения, а с учётом утраченной политической выгоды и вовсе имеет все шансы стать провальным. Обиженная в собственных ожиданиях женщина зачастую стремится стать вдовой. Такой вариант, конечно, тоже весьма выгоден для короны. Наши наследники вернут земли в императорское владение. Проблемой будет лишь выполнение вассальной клятвы по защите Отечества от монстров. Я сомневаюсь, что Мария Петровна захочет, чтобы её дети рисковали жизнью и здоровьем.

Я резко замолчал, сообразив, что был чересчур откровенен. С другой стороны, не было сказано ничего такого, что можно было бы посчитать оскорблением чести императорской семьи.

Всего лишь вариации будущего, брачная геополитика и семейная психология.

— Во многом вы правы, Михаил Юрьевич, во многом, но не во всём, — горечь чувствовалась в каждом слове принца, — императорская семья — это не только привилегии, но и долг. Каждого из нас воспитывали так, что при необходимости мы должны положить на алтарь долга себя и своих детей. Интересы государства всегда выше интересов отдельно взятого человека, поэтому если потребуется, наши дети, жёны и мы сами встанем плечом к плечу на защиту государства, как Мария Петровна встала на защиту абсолютно незнакомых ей детей в Малых Трясинках.

Здесь он меня уел. Туше.

Оценив произведённый эффект от своих слов, Александр продолжил:

— Ваша позиция мне ясна и понятна. Я благодарю вас за исключительную честность, и если позволите, то дам вам совет, — я кивнул, ожидая, что мне предложит принц, — отправьтесь куда-то подальше, чтобы исчезнуть из поля зрения Марии Петровны.