Кодекс Крови. Книга III (СИ)

Что всё это означает? Зачем показывать мне моё собственное прошлое? Тем более, что этот кусок я отлично запомнил на всю жизнь и не только. Какие-то очень странные шутки у алтаря этого рода.

Постояв с минуту, я всё же решился и снова сделал шаг вперёд.

Ох ты ж… Сердце зашлось в бешенном ритме, к горлу подкатила тошнота. Столько лет прошло, а я всё никак не мог вспомнить этот эпизод без боли и ревности.

Мы с Ланой и Тильдой на приёме у барханцев. Ещё вчера гремела битва за объединение песков пустыни под одной дланью, а сегодня нас пленяли вечерняя прохлада оазиса и меднокожие девушки, танцующие вокруг чаш с огнём.

Звон браслетов на запястьях и щиколотках, трепет монист на обнажённых телах, блики пламени в глазах, чернее ночи. Страстные взгляды новоявленного владыки, бросаемые на моих спутниц.

Наша последняя ссора с Ланой. Она желала власти, подчинения и слепого обожания к себе. Я же этого не мог, да и не хотел для нас.

— Ты легко можешь покорить не только пустыню, но и любое королевство! Да весь мир падёт к нашим ногам! Ты же сильнейший! Утопи в крови одних, и остальные придут сами! Вместо этого ты всё ещё мотаешься по порталам и прорывам! Сделай уже, наконец, то, для чего ты рождён! Правь, а не бегай на побегушках! — она медленно скидывала с себя одежду, оставаясь обнажённой при свете ночных звёзд.

Молочно-белая кожа серебрится во тьме. Такая желанная, такая страстная, с сосками горошинами и копной белоснежных волос. Дитя Селены, кроткое днём и безудержное в своих желаниях ночью.  — Я хочу править. С тобой рядом или нет, решать только тебе!

Лана развернулась и ушла к повелителю барханцев, призывно покачивая бёдрами. Эту ночь она провела с ним, а наутро явилась как ни в чём ни бывало:

— Так, каково твоё решение? — нахально улыбалась она, — учти, я буду только с победителем и повелителем.

— Тогда нам не по пути, дорогая, — горечь этих слов с привкусом крови и пепла до сих пор стоит у меня во рту.

Я снова оказался стоящим перед аркой. Сердце не унималось, в ушах шумело, а глаза застила кровавая пелена.

Я прижался к холодному камню лбом, пытаясь прийти в себя. Не получалось. Было больно и от воспоминаний, и от осознания, что это стало началом конца. Меньше чем через год её не стало.

Шаг в арку я сделал лишь для того, чтобы заглушить бурю былых чувств и воспоминаний. Но, похоже, память решила подкинуть мне одно из недавних событий.

Я снова проводил ритуал очищения убиенных жителей Малых Трясинок.