Туман над темной водой

 – А то каша у нас в отряде каждое утро на завтрак. На костре блинов не нажарить, тем более на ораву в двадцать человек. Но вам, наверное, хлопотно, отдельно блины, отдельно кашу.

– Ваня тоже блины любит, так что отсутствию каши только обрадуется, – заверила Ирина. – А пока я блины пеку, расскажите мне про ваш отряд, пожалуйста. Мне всегда было интересно, что толкает взрослых людей тратить свое свободное время на поиски примет войны. Мне всегда казалось, что это чисто мальчиковые забавы, а у вас, как я погляжу, и женщины имеются.

Против ее воли в голосе прозвучала легкая ревность. Ирина вспомнила бешеные глаза Татьяны, тот «хозяйский» взгляд, которым она окидывала Веретьева. По крайней мере, причины, которые привели к поисковикам именно эту женщину, были так очевидны, что Ирина легонько вздохнула.

– На самом деле все просто. Погибшие не должны лежать забытыми по болотам и лесам. Вы знаете, это только звучит пафосно, а на деле нет ничего более простого и правильного, чем заставлять землю отдавать ее тайны.

– Вы не похожи на человека, который выкраивает на телевизор, – заметила Ирина, взбивая тесто на блины.

Слушать Веретьева ей было интересно.

– Ну, я думаю о том, как поменять машину, к примеру. Это ж не имеет значения. Все это по большому счету неважно. Эти люди, останки которых мы ищем, они погибли за нас, за наше право жить. И заслуживают соответствующего отношения. Если мы можем передать память об их военных свершениях потомкам, значит, мы будем это делать. Поисковики говорят, что перестанут заниматься раскопками только тогда, когда тело последнего солдата будет предано земле.

– Не знаю. – Ирина поставила на электрическую плитку сковородку, аккуратно налила масло, чтобы не брызгало. – Если вы действительно так думаете, то нет."

"– Да, я действительно так думаю. И мои ребята тоже. Конечно, многие, с кем я начинал, уже больше этим не занимаются. У всех свои семьи, жены не всегда приветствуют такое времяпрепровождение, если честно.