Туман над темной водой

* * *"

"Всю свою сознательную жизнь Ира Поливанова была, что называется, пацанкой – с практически всегда разбитыми коленками, замазанными зеленкой царапинами, оставленными кустами, сквозь которые она бесстрашно продиралась вместе с соседскими мальчишками, синяками, отливавшими положенными цветами спектра – от фиолетовых до иссиня-желтых. Юбкам она предпочитала брюки и шорты, в платьях маялась, зимой под них задувало, летом их вздымало ветром. На каблуках она подворачивала ноги, поэтому носила кроссовки и балетки, косметикой не пользовалась.

Где-то к концу института она вдруг осознала, что все ее друзья, стрелявшие у нее деньги до стипендии, зовущие с собой в походы и не стесняющиеся рассказывать похабные анекдоты, попутно встречаются с другими девушками, приглашают тех на свидание, дарят цветы. Подружки (а они у Иры, конечно же, тоже были) одна за другой стремительно выскакивали замуж.

Осознание этого факта Иру не оскорбило и не расстроило, пожалуй, только удивило безмерно. О том, что рано или поздно надо создавать семью, она даже не думала, потому что по натуре была скорее одиночкой, хотя и слыла человеком добрым, открытым, компанейским.

Замужние подруги рожали детей и замыкались на своей семье. Женатые друзья резко прекращали общение, потому что их женам не нравилась их душевная близость с какой-то там Ирой. Ладно бы она еще была непривлекательная, так нет же, и фигурка у нее была ладная, и личико симпатичное, с огромными серыми глазами под коротко стриженным ежиком волос.

Замуж Ира не хотела, наверное, еще и потому, что в ее семье было не принято делать на этом акцент. Как-то так уж сложилось, что родители всегда были больше замкнуты друг на друге. Да еще на своей научной карьере. Они были ученые-микробиологи, много ездили по миру, работая в экзотических странах, от Анголы до Китая и Афганистана. Ира росла с бабушками.

Когда она выросла, а бабушек не стало, ничего не изменилось. Родители получили контракт в одной из немецких лабораторий, имели теперь маленький домик с садом в одном из городков неподалеку от Мюнхена, к внукам не стремились и в жизнь повзрослевшей дочери не лезли.

В свой первый «взрослый» роман Ирина кинулась как в омут с головой, когда ей исполнилось двадцать три года.