Код Вечности

– Элфи, если я чем-нибудь обидел тебя, то приношу свои искренние…

Закончить фразу Мульч не успел, поскольку от резкого ускорения слова застряли у него в горле.

Шпиль СпироАрно Олван проводил Артемиса в камеру. Она была достаточно комфортабельной, и в ней имелось все необходимое, даже игровая приставка. Хотя, впрочем, кое-каких привычных вещей там не хватало. В частности, окон и ручек на дверях.

Олван похлопал Артемиса по голове.

– Я не знаю, что произошло в том лондонском ресторане, но если ты попытаешься повторить свой фокус здесь, я выверну тебя наизнанку и сожру твои маленькие подлые внутренности.

Для убедительности он звонко щелкнул наточенными зубами, а потом наклонился поближе к уху Артемиса. Мальчик чувствовал, как острые клыки чуть ли не касаются его мочки.

– Мне наплевать, что говорит босс. Очень скоро он наиграется с тобой, так что на твоем месте я бы не стал меня раздражать.

– Если бы ты оказался на моем месте, то я оказался бы, на твоем, и в таком случае я очень постарался бы спрятаться куда-нибудь подальше.

– Правда? И почему же?

Артемис сделал паузу, чтобы дальнейшие слова лучше дошли до Арно Олвана.

– Потому что за тобой идет Дворецки. И он очень зол.

Олван даже отступил на несколько шагов

– Не может быть, парень. Я сам видел как он умирал. Видел его кровь!

– А я и не отрицаю, что он умер, – усмехнулся Артемис– Я лишь сказал, что сейчас он идет за тобой.

– Ты пытаешься меня запутать. Мистер Спиро предупреждал об этом!

Олван попятился к двери, не спуская глаз с Артемиса.

– Не волнуйся, Олван. Или ты думаешь, Дворецки прячется в моем кармане? У тебя еще есть несколько часов или, может, дней. Но не больше.

Арно Олван хлопнул дверью так сильно, что даже стены задрожали. Артемис улыбнулся еще шире. И в плохом можно найти что-то хорошее.

Артемис вошел в душевую кабину и подставил лоб под струи горячей воды. Честно говоря, он немножко волновался. Одно дело разрабатывать план у себя дома. И совсем другое – осуществлять этот план в логове льва.

Артемис прекрасно знал, в чем заключается его гениальность. Он был заговорщиком, интриганом, разработчиком коварных планов. Самое большое удовольствие он испытывал, если идеальный план удавалось осуществить.