Князья Эльдорадо

Друзья решили не упускать возможности и живьем, так сказать, посмотреть на настоящих пиратов Карибского моря. От нахлынувшей романтики южных морей и эпохи «джентльменов удачи» Мачо вдруг просипел:

– Пиастры. Пиастр-р-ры.

Кошкин констатировал:

– Срочно заводим попугая, а не то придется тебя, Илюха, на жердочку сажать.

– Не надо меня на жердочку, я еще пригожусь.

Потом без всякого перехода заметил:

– Командир, обрати внимание, сколько лишнего народа топчется на палубе.

– Ты прав, Илья, надо это дело прекращать.

Майор знал, что говорил – полжизни в армии.

Мачо подал отличную идею, правда, зашел издалека:

– Иван, как тебе национальный состав команды?

– А чего?

– Половина – англичане, затем шведы, датчане, немцы. Офицеры – голландцы, плюс наш тсонга. Я к чему клоню, национальности разные, но их всех объединяет одна особенность.

– Возраст, что ли?

Илья поморщился:

– Нет, не возраст, подумай лучше.

Кошкину лень было шевелить расслабленными мозгами, тем более под такое прекрасное вино:

– Ладно, колись, что ты там придумал?

Мачо приосанился:

– Их всех объединяет, кроме офицеров, – сделал оговорку, – безграмотность.

Кошкин, выпив одним глотком кубок, радостно гаркнул:

– Точно, ты гений, Илья!

– Теперь есть чем занять матросов в свободное время, а то шарашатся по кораблю, словно дикие обезьяны.

Образовывать экипаж решили в пределах начальной школы – грамматика, письмо, арифметика, география и немного истории.

Под учебный класс приспособили матросскую кают-компанию – на флоте нынешнего времени – вещь неслыханная.

Корабельному плотнику дали задание соорудить классную доску и покрасить ее в черный цвет. За дефицитом бумаги тот же плотник смастерил дощечки и натер их воском. Спустя два дня в приказном порядке матросы, пыхтя, сопя, втихомолку негодуя, уселись за учебу. У них моментально исчезло свободное время. За выполнением домашних заданий следили строго, причем достаточно было двух-трех наказаний.

Провинившийся тряпицей в течение часа чистил обувь остальным членам команды. А если учесть, что вся процедура сопровождалась ехидными подколками, шуточками и обидным ржанием товарищей – эта воспитательная мера себя оправдала.

Учили сразу два языка: русский и голландский, и что примечательно – по обоим предметам обнаружились учебники, отпечатанные типографским способом.