Княжий посол

И все равно, нет-нет, да налетевшая с борта волна ударит судно, заставит его накрениться, начнется опасная качка. Или «Лебедушка» не совсем верно поймает волну, войдет в нее чуть под углом, и тогда тягучий удар пронзает ладью от кормы до носа. Только опытный кормчий в такой ситуации сможет совладать с кораблем, направить его верно, не дать закрутиться, потерять баланс. У Воислава пока получалось, хотя кормило иногда приходилось держать вдвоем и втроем.

Вот в очередной раз поток воды обрушился одновременно сбоку и сверху, полностью залил палубу, «Лебедушка» наклонилась, сбрасывая воду пенными струями, и вернулась в обратное положение, будто по собственной воле.

– Двоих нету! – дико закричал кто-то.

Данила похолодел, когда осознал, что значат эти слова, попытался взглядом найти, кого же не хватает на палубе, куда там; в пелене дождя и брызгах воды нельзя было определить, кто стоит в пяти шагах от тебя. И что теперь делать? Спасать? Кого, где? Море бушевало, через борт перелетали пена и брызги, ветер стегал лицо вместе с ледяной водой.

– Молодец, Жаворонок, Бенем – идите в трюм, – приказал батька таким, каким нужно, голосом так, что Данила сразу почувствовал всю важность и нужность дела, что ему поручили.

Данила не раз обращал внимание на этот навык Воислава и недоумевал, в самом ли деле батька так чувствует свою ватагу, или же только ему так кажется, когда приказывают. Судя по тому, как Шибрида, Скорохват и другие обережники реагировали на приказы Воислава, они тоже готовы были по первому его слову броситься хоть в огонь, хоть в воду просто потому что доверяли батьке.

Молодцов сперва обрадовался, чего скрывать, что укроется от злого шторма, его радость сменилась, мягко говоря, удивлением, когда он с открытой палубы спустился в темный трюм, забитый грузом, где в полный рост не разогнуться, но зато каждый удар волн отдавался звоном и гулом перекрытий по бокам и над головой.

– Чего тут у вас? – спросил Жаворонок, пока Данила… «привыкал» к новому месту работы.