Княжий посол

Мог ведь и в дружину княжью пойти или к любому другому князю, но не стал, захотел жить своей волей, и видишь, получилось.

Что ж, теперь многое прояснилось, и «милость» Владимира, и задумчивый вид Воислава, когда ему вернули отчинную землю.

– Вот так история, хоть сагу сочиняй, – сказал Молодцов.

– Бывает, – лаконично ответил Скорохват, направляя сани.

А еще Даниле места казались по-настоящему родными, сколько здесь приключений он пережил и в одиночку, и с друзьями.

Проехали пару поприщ по льду, выбрались на пологий берег, а дальше по хорошо наезженному тракту прямиком к имению кузнеца.

Кузнец здесь не просто промышленность и передовая наука в одном лице, но и человек, знающий толк в колдовстве. А как же иначе ему управляться с духами огня и земли. Поэтому все они живут на отшибе, и слухи о них бродят разные. Вполне вероятно, сами кузнецы их и поддерживают, потому что где много железа, там много денег, а где много денег, там рано или поздно появятся разбойники.

Вакула встретил обережников в воротах своего подворья.

Вместе со всем семейством: двумя женами и многочисленной ребятней. Стоял он, подбоченясь, во всей красе с гривной на шее и серебряным браслетом на толстенной ручище. Заячья шапка сдвинута набекрень, открывая черные курчавые волосы, толстенный тулуп распахнут, так что алая рубаха с узором была отлично видна гостям. Обе жены тоже приоделись в одежду из крашеного льна, нацепили на себя все украшения, которые могли, дорогие и не очень.

Вакула, на взгляд Данила, за эти полгода совсем не изменился, разве что раздобрел чуток в поясе.

А вот его младшая жена заимела вполне себе округлившийся животик. Это было, конечно, тайной, но к этому почти наверняка приложил… хм… руку его друг Клек. Данила, что называется, застал их обоих на месте преступления. Честно говоря, здешние люди спокойно относятся к тому, если женщина забеременеет от другого мужчины, в том случае, если тот человек уважаемый. Все для пользы рода. Но Вакула был не из таких, поэтому Данила хранил свою маленькую тайну, так как считал кузнеца своим другом и не хотел ему ничего дурного, которое с ним обязательно случится, вздумай он устроить разборки с Клеком.

Тайну он хранил не один, а вместе с Наськой, с которой они и обнаружили любовников, приняв их вначале за врагов, и после удалились, чтобы не мешать процессу. Наська тоже стояла здесь, в некрашеном льняном, но добротном платье. Сверху было накинуто что-то среднее между полушубком и курткой, а на голове теплый платок.