Княжий посол

Он сам не заметил, как на лице у него заиграла улыбка, перед тем как распахнулись ворота Словенского подворья.

Створки распахнулись, и воинам предстал внутренний двор торговой крепости. По раскисшей земле, присыпанной соломой, неторопливо бродили куры и гуси, почти так же важно шагали уважаемые купцы в разноцветных сапогах, подоткнув полы дорогих кафтанов себе за пояс, чтобы не заляпать грязью. В загонах мемекал и мычал скот, раздавался привычный стук топоров: несколько рабочих ладили коньки на крышах, другие что-то строгали и тесали на широких столах у стен, женщины непрерывно что-то мяли и толкли в ступках, таскали корзины, ощипывали гусей, приятелей тех, кто пока разгуливал по двору.

Работа кипела, никто не бездельничал, причем все из рабочих были одеты в хорошую одежду, не шелк, естественно, но из хорошо сделанного льна и шкур, у доброй половины (мужского состава, конечно) висели гривны на шеях, что тоже говорит понимающему человеку об уровне и достатке торговой сотни, раз у них работают не холопы, а свободный люд.

Кто подумает, что несолидно это, сотенные купцы к кесарям да князьям плавают, а тут козы, куры, тот ничего не понимает в жизни: богатство нужно всем показывать, чтобы каждый понимал, как у тебя дела идут, а куры и гуси именно тот самый достаток, который под ногами бегает и не у каждого есть, кстати. Да и удобно это, подхватил, шею свернул, и вот тебе обед, и еще молока тебе парного из-под козы привезли.

Челядь и свободные люди были так увлечены работой, что на обережников поначалу не обратили внимания, ну скрипят ворота и скрипят. Купеческие охранники не удивились, но и шагу не сделали, пока один старенький дедок не выпрямился, опираясь на клюку, толкнул какую-то бабу, и та взвизгнула не хуже сирены. Тут уж все побросали свои дела, признали: свои приехали!"

"Из высокого терема, который вплотную примыкал к хлевам и загонам, немедленно высыпало еще больше народа.

– Улада!!! – Данила схватил в объятия свою невесту.

Прижал к себе тело нежное, трепетное, волнующее даже сквозь одежду. Данила ощутил ее запах, такой родной, такой привычный.