Княжество Орловское. Война. (Год страха 2)

"

"Перевязанный ниткой сверток бумаги перекочевал из рук в руки. Ершов бережно развернул лист и углубился в чтение, внимательно изучая каждую строчку, и чем дольше мужчина вникал в написанное, тем сильнее менялось его лицо. В дом он зашел расслабленным и веселым, а сейчас я буквально чувствовал, как сильно напрягся Савелий.

- Вот это новости, - Ершов присел на скрипнувший под тяжестью человека деревянный стул. - Что-то назревает, Кузьма, вот помяни мои слова, что-то назревает.

- Угу, читал уже, если Мирон правду пишет, то может и война начаться.

- Около того.

- А с другой стороны, нам-то что? Если дворяне друг другу глотки перегрызут, мы только в прибытке останемся. Ты лучше скажи, что с парнишкой делать?

- Это у него надо спросить, - Ершов повернулся ко мне. - Ты, парень, чего хочешь от жизни?

- Не помереть раньше времени, - ответил я.

- Похвальное желание. А еще? Мирон написал, что ты офицеру с заставы руку отрезал? Это правда?

- Да.

- А за что, если не секрет?

- Он друга моего убил, - не стал я скрывать.

- Отомстить хочешь?

- Да. Без головы эта мразь куда лучше будет смотреться.

- А он мне нравится, - Ершов посмотрел на кузнеца. - Кузьма, в деревне найдется место для еще одного жителя?

- Найдется, чего же нет, - мужчина поднялся со стула, - я, наверное, пойду пока во двор, а вы тут свои дела обсудите, как закончите, подходите, будем на счет жилья решать.

- Мы можем поговорить с Дарреллом в моем доме, - предложил Савелий.

- Да сидите тут, - отмахнулся Кузьма, - чего время попусту тратить?

Не прощаясь Кузьма вышел за дверь, оставив меня с Ершовым наедине, и если я все правильно понимал, сейчас меня начнут агитировать на присоединение к повстанческому движению. Так и вышло, впрочем, начал Савелий с другого:

- Даррелл, надеюсь ты понимаешь, что здешние жители к дворянам относятся не слишком хорошо. Мирон написал про твое происхождение, но знать о нем будем только мы с Кузьмой. Понимаешь?

- Да, нужна легенда, я уже думал об этом.

- Легенда? - не понял Ершов.

- История моего происхождения, - быстро ответил я, поняв, что опять ляпнул словечко из прежней жизни, - За крестьянина я вряд ли сойду, а вот за городского жителя - запросто. Мать - иностранка, работала прислугой в барском доме, я вместе с ней, потом во мне нашли Дар и отправили учиться в интернат.

- Сойдет, но может еще имя поменяешь?

- Я все равно буду внимание привлекать, так что не вижу смысла.