Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Они хоть и искусственные, но, полагаю, там спецов, способных отличить искусственный алмаз от естественного нет. К сожалению, немного, но лишними не будут, полагаю. Их показать не могу, они пока в сейфе у директора лежат. К переходу их упакуют.

Мальчик рассмотрел и серебряные монеты, потом сложил всё обратно.

— Надо бы в одежде предусмотреть место для всего этого богатства.

— Предусмотрели. Часть монет можно разместить в поясе, основная масса войдёт в жилет, остаток поместится в плаще. Да, ещё кошелёк… Ну и сам сможешь что-нибудь придумать.

Володя отложил пеналы и сел просматривать те документы, что принёс полковник. Историю семьи он бегло пролистал, теперь не забудет. Проблема только в том, что обладая тренированной фотографической памятью, он запоминал не текст, а буквы и их расположение. Потому даже запомнив страницу, он не смог бы сказать о чём там говорится, если мысленно не прочитал текст уже из памяти.

— Собственно, почему я и принёс эти записи сейчас, а не передали их при переходе.

Просмотри и если будут какие вопросы или пожелания — передавай. Постараемся подправить, если что понадобится.

— Да нет, спасибо. Думаю, вряд ли я смогу придумать больше и лучше, чем ваши аналитики. Надеюсь, аборигены не сумеют отправить сюда запрос на проверку достоверности всех этих историй, — мальчик потряс листами.

— Не переживай. Если они найдут такой способ, мы обеспечим подтверждение всех фактов. Поверь, это в наших силах.

— Ничуть не сомневаюсь, — улыбнулся Володя.

— Тогда ещё встретимся.

 — Александр Петрович поднялся. — Врачи запретили мне долго тут находиться. Я забираю все монеты, собственно, я их и приносил только похвастаться, а вот бумаги оставляю.

Володя тоже поднялся. Дождался, когда куратор покинет бокс карантина и вернулся к бумагам — читать предстояло ещё много. И надо ведь всё это выучить…

За оставшееся время Володя успел закончить свой доклад и переслал его Татьяне Николаевне, а потом только изучал переданные материалы и тренировался. Чтение биографий вымышленных Стариновых невольно заставило вспомнить отца.

Интересно, что было бы, если бы всё это оказалось реальностью? А сейчас? Как к этому относиться? Как отнестись к некоему полковнику Старинову во время Наполеоновских войн оставшемуся прикрывать с небольшим отрядом отход основной части войск? Из того боя полковник так и не вышел. Майоры, капитаны, полковники — все они служили, многие погибали… А вот его отец… Читать вымышленную биографию не хотелось.