Князь Владимир

Войдан пожал плечами:

– Бывает, что слово как обухом… Княже, базилевсы все-таки решились отдать Самуилу свою красавицу сестру…

Холодная рука ужаса стиснуло сердце Владимира.

– Н-ну?

Войдан старался не смотреть на побледневшее, с желтизной, как у мертвяка, лицо князя, будто выкачали всю кровь. Тавр понимает так, а он, Войдан, видел, как этот витязь, тогда еще мальчишка, смотрел на маленькую принцессу.

Владимир даже осел, словно из него выдрали главные кости.

– Ее, – подтвердил Войдан несчастливо.

 – Царь-град не хочет с ним ссориться… У болгар слишком велика армия. И стоит она на границах империи.

Владимир вскрикнул:

– А где войско Гатилы?

– На южных кордонах, – ответил Войдан понимающе. – Что ты хочешь?

Владимир в растерянности поднялся, забегал по комнате. Пламя светильников отбрасывало корявые хищные тени, те, страшно изгибаясь, перепрыгивали со стены на стену.

– Не знаю… Но я не могу этого так оставить!

Голос Войдана был глубоко сочувствующим:

– Эк тебя зацепило… Но, может, ты и прав.

Для чего живем и воюем, как не из-за любви женщин? Даже если говорим, что нам нужны богатства, горы злата, то разве не для женщин? А эта Анна… из-за нее воевать стоит.

Владимир опомнился, постарался сделать голос сдержанным:

– Я говорю не о войне. Так, маленький показ силы! Двинуть туда войско, разорить пару городов, пожечь виноградники, а кто не успел убежать и схорониться, тех на колья, распять на крестах, ежели христиане…

Войдан поднялся, а уже от двери сказал сочувствующе:"

"– Я не думаю, что ее отдадут так сразу.

В государственных делах разве сразу что решается? Ее будут готовить к отъезду месяца три-четыре. Приставят толмачей, чтобы язык болгарский выучила, обычаи, обряды… Поедет не одна, целый двор слуг и служанок попрет… У тебя еще есть время, княже! Правда, в обрез.

На этот раз Владимир потребовал руки Анны для себя, а сам двинул войска на империю. Царьградский двор, как доносили послы, оказался меж двух огней.

С северо-востока наступали войска Самуила, громили немногочисленные пограничные войска, захватывали города, а с севера двинулось огромное конное войско русов. И тоже с ходу сшибли пограничные заслоны, захватывали города, жгли церкви и бросали в огонь священников, но самое страшное было другое…

Ко двору донесли, что войско русов не останавливается для грабежа, идет в направлении их Константинополя!

Василий, бледный от недосыпания, вызвал советников.