Князь Путивльский. Том 1

Месяца два я думал, что так и не научусь метко стрелять из лука. Потом начало понемногу получаться. К весне я уверенно попадал в цель размером с человека метров с пятидесяти, а на скаку, если перемещался не быстро, — метров с двадцати-тридцати. До конных дружинников мне, конечно, было далеко. Они вертелись в седле, как уж на раскаленной сковородке, и с поразительной меткостью метали стрелы одна за другой во все стороны.

В конце зимы Алика родила сына. Сильно порвалась, но поправилась быстро. Все женщины уверяли, что похож на папу.

Они всегда так говорят, только не уточняют, кто именно отец ребенка. Назвали мальчишку Иоанном или попросту Иваном. Крестными были воевода Увар и ключник Онуфрий. Крестили через неделю после рождения. Детская смертность в эту эпоху высокая, поэтому крестины на долго не откладывают. Сделал это поп Калистрат в княжеском тереме. В молельне — есть у меня и такая комната, завешанная в два ряда иконами, — установили серебряную миску с теплой водой, в которой и совершили обряд. Говорят, Иван заревел только в самом конце, что, по мнению воеводы, предвещало сильный характер. Льстить тонко Увар Нездинич так и не научился.

За зиму на вторую ладью поставили румпельный руль, сделали гик и сшили косые паруса. Сразу после ледохода обе законопатили, просмолили, спустили на воду и нагрузили водой и припасами. Поскольку ладей было две, на каждую я посадил по сорок человек. Если нападать на неф с двух сторон, такого количества хватит, а экипажу будет не очень тесно. Капитаном на старую назначил Мончука.

В судовождении он, конечно, не шибко разбирается, но главной его задачей будет не отставать от флагмана.

После Пасхи отправились в поход. На Сейме половодье уже заканчивалось, на Десне перевалило за середину, а на Днепре только подбиралось к ней. Вода была мутной и полной всякого мусора, включая раздувшиеся трупы животных и людей. Поднялась она высоко, поэтому мы без особых проблем прошли пороги. На этот раз лоцмана я взял только на вторую ладью, пропустив ее вперед.

Нам оставалось повторять ее маневры. Такую лоцманскую проводку в будущем будут называть «способом лидирования»."

"Пройдя Днепровский лиман, я сделал остановку на острове Березань. Он длиной немного меньше километра и примерно такой же ширины на севере, а к югу сужается метров до двухсот. Сейчас на нем еще много деревьев, в том числе и берез, в честь которых, как понимаю, остров и будет назван. В северной части находится деревушка из пяти домов, в которой жили рыбаки.