Торт от Ябеды-корябеды

Некоторое время мы вели малозначительную беседу, потом гостья сложила руки на груди крестом."

"– Спасибо. Я полностью взяла себя в руки. Сейчас расскажу вам не очень радостную историю. Моя дочь Светлана вышла замуж, когда ей исполнилось тридцать шесть лет. На тот момент мой муж тяжело заболел. Дочка никогда не говорила об этом, но я подозреваю, что спешная свадьба была ею затеяна для поднятия папиного духа. Он очень хотел увидеть внуков. Мы с Олегом Ивановичем оформили брак, когда нам исполнилось по восемнадцать.

Жили в одном доме, вместе учились в школе. Я пошла под венец беременной, на пятом месяце, но нам, как мы думали, повезло, живота не было видно. И, что тогда показалось особо удачным, он почти и не вырос. Никто меня не осудил, не понял, что я ребенка жду. Я раздалась в боках – просто квадрат, а не молодая женщина, – заполучила лунообразное лицо. Все знакомые говорили: «Сонечка, ты поправилась и прямо красавицей стала». Беременность не доставляла никаких проблем. Токсикоз отсутствовал, я носилась конем, не испытывала усталости, плаксивости. Наоборот, силы били через край. Свекровь, светлая ей память, радовалась: «Софьюшка, родишь нам десяток внуков. Четырех я заберу, четырех твоя мама, вам двоих оставим». В те годы никакой особой диагностики беременным не делали, всякие УЗИ появились позднее. Акушер прослушивал сердцебиение плода с помощью деревянной трубки, которую подносил к животу женщины. Генетические тесты, всякие хитрые анализы – о таком мы и не слышали. Я один раз посетила консультацию, встала на учет, просидела полдня в очереди и решила более не посещать сие заведение. Родители с обеих сторон спрашивали: «Как здоровье? Регулярно к врачу ходишь?» «Конечно, – лгала я, – замечательно дела идут». В роддом я приехала ночью, дежурный врач отругал: «Анализы делали давно, консультацию регулярно не посещали. Да вас надо отправлять рожать туда, где принимают бездомных, алкоголичек! У нас чистое учреждение для порядочных женщин, которые ответственно относятся к вынашиванию ребенка». Я испугалась, а Олег сунул врачу в карман десять рублей. Хорошая в те времена была сумма. «Гиппократ» подобрел, и начался ад. Я рожала долго, что-то шло не так, и в конце концов врач решил: «Делаем кесарево». «Нет, нет, – запротестовала я, – не хочу шрам на животе». Доктор засмеялся: «Значит, готова получить инвалида? Если еще немного протянем, родится малыш, который не сможет сидеть и ходить».