Князь Демидов #03

— Люси поднялась и начала принюхиваться: — Мне показалось, или на мгновение запахло жженой бумагой?

— Показалось. — пожав плечами, ответил я.

— Да… наверное. — вздохнула девчонка: — Мне частенько мерещиться запах яблочного пирога…

— Яблочный пирог?! Где?! — хаски тут же начала вертеть головой по сторонам, а затем припустила обратно, прокричав: — Яблочный пирог, я иду к тебе!!!

— Что это было? — изобразив максимальное удивление, поинтересовался я.

— О! Это Лариска… Фамильяр Насти Долгоруковой. — поправляя пиджак, недовольно отозвалась Люси: — Вечно на меня нападает и вылизывает! Надоела до чертиков… Даже когда в человеческой форме — ловит и тискает… называет голубушкой! Стыд-то какой…

— И не говори.

— Точно… Сейчас ещё и псиной буду вонять… Ну, что за невоспитанная богиня?!

+++

Закончив с инициализацией и распределением студентов, Мавра быстрым шагом направилась в кабинет Совета. Император отправил уже три сообщения о том, что ждёт звонка…

Плохо дело!

Можно уже писать завещание, что оставляет всё своё имущество сыну, который уже давно живёт в другом городе и про мать даже не вспоминает.

"Так вот, Император наверняка будет в ярости и обязательно приедет вечером, чтобы расквитаться со всеми Фёдоровыми одновременно. Матильду он просто выпорет. Чисто так, для профилактики. Пелагею закроет в башне и заморит голодом. А вот Мавру оставит на десерт… Снимет кожу, а тело бросит в подвал на съедение крысам.

Поднявшись на самый верх, Мавра с грохотом закрыла дверь, а затем уселась в свой трон.

— Что мне делать? Он убьёт меня. Ведь это же я вчера не уточнила у Демидова направление. Молодец, Мавра! Как всегда — сработала идеально! — холодно произнесла чародейка и вытащила мобильник: — Ай, уже никакой разницы… Убьёт — так легче станет! Было бы не плохо, если бы Елисей гроб нормальный купил… Хотя, он может быть даже и попрощаться-то не приедет.

— Слушаю. — раздался властный голос из динамика телефона.

— Ваше Императорское Величество! Ректор Императорского Университета на связи…

— Ага… Полным именем и отчеством ещё представься. — холодно ответил Михаил Алексеевич: — Что там с Демидовым? Я уже вытащил из погреба бутылку пятнадцатилетнего «Кутузова».