Князь Демидов #03

Первый — сдаться и уйти под венец вместе с половиной экипажа. То есть с теми, кто вообще никак не касался инцидента с Консо и Мавридием. А венец — это в первую очередь тюрьма для Контролёров. Её суть в том, что заключенный оставался заперт внутри своего сознания на очень долгий промежуток времени. Это не жизнь, а самый настоящий кошмар! Можно было реально потерять своё истинное «я».

Конечно, если бы судили только Сантия — вопрос решился бы сам собой. Тогда Трибун бы мгновенно отдал приказ повернул корабль к Системе Квилиса, чтобы там предстать перед Военным Трибуналом.

Понятно, что после инцидента с Консо и Золо говорить про справедливость как-то лицемерно… Но тут уже ничего не поделать. Когда ты управляешь целым кораблём, приходится принимать тяжелые решения. От этого не застрахован ни один Трибун.

Поэтому, Сантий избрал второй путь. То есть — стереть все следы преступления, наказать Мавридия и продолжать работу, говоря представителям Сената, что у базы всё идёт по плану.

Но несмотря ни на что — Консо продолжал свою борьбу.

Когда капсула Золо рухнула на Терру, Кхал практически сразу послал сигнал аутосонаром. Но благодаря специальным отражателям, волна прошла мимо. Консо не должен знать, что база где-то рядом.

Теперь оставалось разобраться с Мирт Золо. Если она доберётся до Консо, то есть очень большой шанс, что они объединятся и решат отомстить. А если на корабле начнётся заварушка, то есть риск, что рано или поздно обо всём доложат Сенату. И тогда экипажу «Ашшура» точно настанет конец. Поэтому, пока база находилась в Темной зоне — ученицу Опциона надо было отбросить подальше от своего учителя.

Необходимо разобраться с возникшей проблемой, как можно скорее и вернуться к исполнению своих прямых обязанностей. Если база не будет отвечать больше 72 часов — за ней вышлют поисковый отряд. А это, опять же — куча ненужных вопросов и объяснений.

— Опцион первого порядка, Поул Фергус — прибыл! — отрапортовал Стиратель, зайдя в кабинет.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнул Сантий и вопросительно посмотрел на оперативника: — А… Я не понял.