Князь Барятинский 7. Воины света

— Потому что никто этого не знает, — ответил я.

— Я могу умереть?

— Мы все можем умереть, ваше высочество. В любую секунду. По миллиону разных причин.

— Ты меня понял, не притворяйся! — Борис подался вперёд, сбросив руку сестры со своего плеча. — Из-за этой Тьмы. Я могу умереть из-за неё?

— Борис. — Я тоже наклонился вперёд. — Ты же взрослый парень. Или тебе просто нужно услышать то, что сам понимаешь, из чужих уст? Хорошо, я скажу тебе то, чего, возможно, твой отец не стал тебе говорить: да, ты можешь умереть.

И шансы на такой исход я оцениваю как очень высокие. Но это не повод сдаваться, ясно? Сейчас у тебя как-то получается противостоять Тьме. Вот и занимайся этим дальше. Учись! Исследуй её. Добудь нам какие-нибудь новые сведения. И тогда, как минимум, твоя смерть не будет напрасной.

Борис выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Улыбнулся и посмотрел на побледневшую Анну. Торжествующе произнёс:

— Вот видишь? Поэтому я и называю Костю своим другом! Он честен.

Он говорит не то, что я хочу услышать, а то, что я должен услышать.

Глава 16

Королевский подарок

— А у вас были какие-то споры относительно Константина Александровича? — переводя взгляд с Бориса на Анну, поинтересовалась Кристина.

Анна покраснела и отвернулась к окну.

— Нет, — поторопился сказать Борис.

Кристина только хмыкнула едва слышно. А я легко достроил в голове ту нехитрую схему, что от меня попытались так неловко утаить.

В представлении Анны я её практически бросил, пусть и весьма тактично.

После нашего неловкого поцелуя в Кронштадте, который у неё в голове происходил, вероятно, под оглушительную торжественную музыку, никакого продолжения не последовало. И бедная наивная душа посчитала, что и её обожаемому брату может грозить примерно то же самое. «Не доверяйся этому Косте. Он бросит тебя, ему никто не нужен», — что-то в таком духе.

Несмотря на всю свою начитанность, в человеческой психологии Анна разбиралась так себе.

Хотя — тут ведь замешаны чувства. А там, где у подростков замешаны чувства, разум задёргивает занавески. Весьма вероятно, меня вообще ревновали к родному брату — как бы глупо это ни звучало.

— Куда же мы едем? — спросил я, чтобы переключить разговор на что-то иное.

— Осталось недолго, — улыбнулся Борис.

Я кивнул и лишь мысленно стиснул зубы.

Как же я обожаю сюрпризы…

Я был готов к чему угодно.