Князь Барятинский 7. Воины света

Но этот человек… — Витман покачал головой. — Впрочем, я уже сомневаюсь, человек ли он.

— Это фигура речи, или вы хотите что-то сказать? — покосился я на собеседника.

— Нечто среднее. Господин Юнг уже проявил столько способностей… Как магических, так и морально-волевых… Скажем так: я сильно сомневаюсь, что простой человек мог собрать в себе столько самых разных качеств, вселяющих ужас и восхищение, и при этом до недавних пор ни перед кем не раскрыться. Да, Юнг был вхож во дворец. Да, он находился рядом с императором.

Но человек, обладающий таким набором качеств, просто физически не мог бы оставаться на вторых ролях — раз. И уж точно никак не сумел бы избежать огласки — два. В качестве примера есть у меня перед глазами один вундеркинд — который всем своим искренним сердцем ненавидит шумиху и огласку. Но каждый его шаг, тем не менее, становится сенсацией.

Я грустно усмехнулся. Ну да, что есть то есть…

— А кто же он тогда, если не человек?

— Да если бы я знал, Константин Александрович. Если бы я знал… — вздохнул Витман.

 — Мы с вами работаем на той территории, о которой, боюсь, никто уже давно ничего не знает.

* * *Дата празднования нашего с Надей дня рождения была определена в итоге очень просто: когда Нина вернётся из свадебного путешествия. Чтобы и вся семья в сборе, и одно событие не накладывалось на другое.

Но я, произведя в голове нехитрые подсчёты, мысленно улыбнулся мастерству великого кукловода — Григория Михайловича Барятинского. Намеченная дата означала гораздо больше. В этот день, ровно год назад, некий Капитан Чейн погиб в своём мире, и его дух, отказавшись мириться с таким раскладом, откликнулся на зов и воплотился в теле несуразного мажора Кости Барятинского.

Вот так всегда! Только подумаешь, что твои близкие кладут на тебя с прицепом, как они вдруг начинают проявлять удивительную чуткость к деталям.

Увы, но я осознал этот момент исключительно разумом, чувства присоединяться к процессу отказались. В моём родном мире день рождения я не праздновал. Как и все интернатские, в общем-то.

Не было у нас такого понятия. Разумный подход, если рассудить — для чего рабочему скоту праздники?

Вырвавшись из интерната, я, разумеется, выяснил, что бывает такой день — день рождения. Но жизнь сложилась так, что в ней не было друга из богатой семьи, который однажды притащил бы в трущобы, где я жил, торт с правильным количеством свечек и сказал бы: «Сегодня — день твоего рождения, поздравляю!» Подобная романтика хорошо смотрится в книжках.