Князь Барятинский 7. Воины света

"

"— И мы показали отличный результат! Государь пообещал, что наградит по заслугам каждого. Эта операция была, в том числе, своего рода испытанием. И теперь мне выдан карт-бланш на формирование особого отдела из моих сокурсников. Я позвал вас, потому что мы с самого первого дня были командой в Игре и отлично сработались. Пока что вы не услышали ничего такого, чего не узнают скоро все. Ну, может, чуть больше, но это не принципиально. Я предлагаю вам службу на благо Российской Империи! Это — не то, чем вы сможете хвастаться перед друзьями, какое-то время вам точно придётся держать свою деятельность в секрете.

Нелегко это было. Я привык говорить с простыми людьми в своём мире. С людьми, которым достаточно было пообещать элементарное: защиту, еду, крышу над головой. А что я мог предложить аристократам? Помимо игры на их благородстве, на патриотизме — практически ничего.

Ну и ещё такую мелочь, как членство в тайной организации. В семнадцать лет такие вещи здорово будоражат фантазию.

— Ты серьёзно? — первым очнулся Анатоль. — Мы можем стать тайным обществом, решающим судьбы мира?

— По-моему, ты путаешь Тайную канцелярию с масонской ложей, — сказал Андрей.

Я посмотрел на Андрея.

— Как ты догадался про канцелярию?

Андрей пожал плечами:

— Не трудно было. У меня есть глаза и уши, а ещё — мозги, чтобы обрабатывать полученную информацию. До сих пор я не был уверен, но теперь сомнения исчезли. Я ведь прав?

— Прав, — кивнул я. — И каков твой ответ?

— А это, что — для кого-то вопрос? — воскликнул Анатоль, весь светясь от предвкушения.

— Что ж, такой выбор жизненного пути вполне совпадает с моими личными приоритетами, — спокойно сказал Андрей. — Я даю согласие.

Теперь мы все повернулись к Полли. Та стояла, ни жива ни мертва. Бледная, растерянная… Я, однако, готов был поклясться, что тревожит её вовсе не трудный выбор жизненного пути. Аполлинария Андреевна оставалась актрисой, ищущей драмы, и теперь пыталась определиться, где ей интереснее.

Откровенно говоря, я бы вообще не стал привлекать в нашей деятельности Полли — если бы не одно серьёзное «но».

Оставшись за бортом, Полли способна натворить столько дичи, что запросто подведёт под гильотину кого-то из нас, либо сама туда ляжет. При её-то пронырливости — непременно прознает, что в академии происходит что-то секретное. Обидится, что ей ничего не сказали, напридумывает такого, чего и в бредовом сне не увидишь.