Князь Барятинский 7. Воины света

Но я уверена, что он меня поддержит! Или, ты думаешь, станет возражать? — Она обеспокоенно посмотрела на меня."

"— Поддержит. — Я встал, привлёк к себе Надю, обнял её. — Не сомневайся! Владимир тебя во всём поддержит. И дед злиться тоже не будет.

— Почему? — удивилась Надя.

Потому что наш мир окутала Тьма, и он в любой миг может прекратить своё существование. Потому что даже смерть — не выход. И в сложившейся ситуации даже такой старый сухарь, как Григорий Михайлович, поймёт: лучше прожить отпущенное тебе так, как хочет сердце, чем перед ликом Тьмы рыдать о так толком и не начавшейся жизни.

— Просто верь мне, — сказал я. — Удачи, сестренка.

— Спасибо. И тебе тоже удачи, Костя! Передавай привет великому князю.

* * *У дворца меня встретили, но в сам дворец не проводили, повели в парк. Я этому не особо удивился. Всё же парк не зря назывался «Царское село», представители правящей династии всегда охотно здесь гуляли.

Привели меня прямо к Башне-руине. Узнав путь, я немного занервничал.

К чему бы это? С тех пор, как башня превратилась в голема, я в эту часть парка не заходил. И сейчас с удивлением увидел, что Башня-руина снова стала Башней-руиной, а не просто руиной. Как будто и не было здесь той невероятной битвы.

У входа в башню стояли двое гвардейцев. Императора я увидел на самом верху, стоящим у края смотровой площадки. Провожающий мне и слова не сказал, но приглашение было недвусмысленным. И я поднялся по винтовой лестнице.

— Надеюсь, вы не возражаете? — спросил император после приветствия.

 — Свежий воздух. Кроме того, мне нравится вид отсюда.

— Как будет угодно Вашему Величеству, — скромно ответил я.

Вид меня не сильно заинтересовал, в эстетах отродясь не ходил. Но из уважения уделил несколько секунд созерцанию окрестностей.

— Любопытно, как иногда судьба приводит тебя в те места, где ты был, казалось, вечность назад, — сказал император, глядя на стену зелёной листвы впереди. — Говорят, это — верный признак того, что какой-то жизненный этап завершается.

Нельзя войти дважды в одну реку. Но обычно к тому моменту, как ты это поймёшь, ты уже вымок до нитки.

— Боюсь, изящная словесность — не мой конёк, Ваше величество, — сказал я.

Император улыбнулся:

— Знаю. Но ведь и вы знаете, что практически всё, что говорят люди — они говорят для самих себя.

Я тактично промолчал. Задумался, что же не так с императором. И ответ нашёлся быстро: он был расслаблен.