Князь Барятинский 7. Воины света

Обсуждая планы, мы с Витманом не строили иллюзий относительно своих возможностей — понятно было, что даже объединенных усилий всей тайной канцелярии на то, чтобы справиться с Локонте, не хватит. И для того, чтобы ловушка захлопнулась, Витман должен был посвятить в наши планы императора.

— Если вы убьёте меня, Ваше Величество, ваш сын погибнет! — услышал я истеричный вопль Алмазовой. — Только я знаю, как спасти его от страшного недуга! Только я, я одна!

— Это ложь, Ваше Величество, — прохрипел я.

Голос у меня осип, а в горло словно песка насыпали.

— Знаю.

Светящаяся булава императора скрестилась с булавой Алмазовой. Оружие засверкало, рассыпая искры.

— Я не стану тебя убивать, — донесся до меня холодный голос императора — наполненный еле сдерживаемой яростью. — Я просто высушу тебя! Выпью твою магию полностью. Я хочу, чтобы у тебя не осталось сил сопротивляться.

Алмазова издала отчаянный, протестующий вопль.

То, что произошло дальше, оказалось неожиданным. Хотя, казалось бы: сколько раз я уже сталкивался с этой магией! Сколько раз сам её применял…

Когда облик Алмазовой поплыл и начал размываться, я поначалу решил, что у меня не до конца восстановилось зрение после Ментальной блокады.

Красивое, тонкое лицо Алмазовой на глазах превращалось в круглую лоснящуюся физиономию доктора Юнга.

— Как мы с вами и предполагали, Константин Александрович, — услышал я удовлетворенный голос Витмана. — Рад, что не ошиблись.

Витман тоже, как и я, успел оклематься и наблюдал за поединком."

"— Хотите сказать — вы с самого начала знали, что это не Мария Петровна? — изумился я. — Вы, что же — сумели пробить маскировку⁈

— Разумеется, знал, — сухо отозвался Витман. — И маскировка тут не при чём. Даже Кристина, несмотря на свою юность и доверчивость, не поверила в то, что её мать способна на такое злодейство! А я знаю свою жену вот уже более тридцати лет. И я абсолютно уверен, что…

— Свою жену? — зачем-то брякнул я.

Витман смерил меня ледяным взглядом.

— Мы с Марией Петровной обвенчаны — если ваш вопрос заключается в этом. Неужели я позволил бы своему ребенку родиться вне брака? Просто мы никогда не афишировали этот факт, о нём не знает даже Её Величество. Вероятно, поэтому не знает и Локонте.

Такого я почему-то не ожидал.

— Но почему же тогда… — начал было.

Витман поморщился:

— Семейные ссоры, Константин Александрович — тонкая материя. Всяко бывает, поверьте.