Князь Барятинский 7. Воины света

Юнг не из тех, кто вставляет в двустволку только один патрон. Меньше чем через семь часов вы, Константин Александрович, столкнётесь один на один со своей смертью. И, боюсь, помочь вам не сможет уже никто. Что бы ни творилось там, у подножия императорского трона, это — поединок, и остановить его нельзя. Поэтому я бы советовал вам… — Витман помолчал. — Я бы, пожалуй, посоветовал выброситься из окна, но, учитывая специфику вашей родовой магии, лучше сломать ногу каким-нибудь другим способом. Если понадобится помощь, только скажите.

— Даже не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Спасибо, воздержусь.

— Иными словами, вы собираетесь выйти на поединок?

— Именно это и собираюсь сделать.

— Уговоры, полагаю, бессмысленны?

— Я не заяц, чтобы бегать от волка.

— Если вы погибнете на Испытании, лучше не будет никому.

Я улыбнулся:

— Значит, мне придётся выжить.

— Вы представляете, что это будет за бойня?

— Прекрасно представляю.

Это вы, господин Витман, не представляете, что такое бойня…

— Учли ли вы в своих расчётах то, что вам, вероятнее всего, придётся убить Юсупова?

— Учёл.

— В таком случае позвольте поставить вас в известность относительно особенностей родовой…

— Сильнейший выброс энергии после смерти, — кивнул я. — Почти верная смерть для убившего. Знаю, Кристина мне рассказывала.

Витман рухнул в кресло и развёл руками:

— Что ж, если вы всё учли, мне остаётся только пожелать вам удачи.

Глава 27

Идеал

В этом году таких торжественных проводов, как в прошлом, не было. Съезд всего рода планировался, но некстати приключившаяся битва с Тьмой вынудила всё отменить.

Я был этим не сказать чтобы огорчён. Скорее, обрадован.

Остаток ночи я проспал, а утром, едва успел умыться и позавтракать, в Барятино прикатили Надя с Вовой.

— Вы — мой почётный эскорт? — спросил я, выйдя им навстречу.

— Именно, — подтвердила Надя.

— На что?

— Тебе нужно привести в порядок причёску. Ты что, прямо одетым спал⁈ Кстати, об одежде. Нет, я понимаю, этот костюм — твоя визитная карточка, но не можешь же ты ехать в нём во дворец! Сегодня такой торжественный день!

— Сочувствую, сиятельство, — ухмыльнулся Вова. — Можешь представить, что пришлось пережить с утра мне?

Я мог.