Князь Барятинский 7. Воины света

— Цесаревича не повредите! — крикнул я.

Последний удар нанёс Мишель. Он просто ударил саблей плашмя, и Тьма взревела вновь. Только на этот раз ощущение от её вопля было иным. Больше не казалось, будто воет легион демонов в преисподней. Скорее было похоже на то, что пяток этих демонов опрометчиво выскочил из ада. За ними захлопнули дверь, и они завопили от негодования.

Серо-белёсое облако поднялось от тела Бориса, легко прошло сквозь сверкающие звенья моей цепи и выплыло на середину столовой. Ребята подались ко мне, встали в ряд — закрывая собой цесаревича, лежащего на полу без чувств.

— Что это? — спросил Анатоль. — Что теперь будет?

— Извини, я прогулял пару уроков по Тьме, — покаялся я.

— Стрелять? — Сияющая стрела дрожала на тетиве. По лицу Полли стекали крупные капли пота, зато рыжие локоны, казалось, стали только ярче.

— Да. Давайте добьём эту дрянь, — кивнул я.

Стрела ударила в белёсое облако. Я врезал цепью. Андрей и Анатоль, разделившись, зашли с флангов и ударили своим оружием.

— Р-р-размажу эту тварь, — прошипела Кристина.

Сгусток извивался. По стене расползались трещины.

— Прекрати! — крикнул я.

— Что? — Кристина готова была кинуться на меня.

— Если ты обрушишь на нас особняк, легче нам не станет!

В глазах Кристины мелькнуло понимание, и она с неохотой опустила руку.

Сгусток шмякнулся на пол. Звука не было, но всё равно возникло ощущение, будто упал кусок сырого мяса. В наступившей тишине стали различимы зажигательные звуки фокстрота — граммофон каким-то чудом уцелел и продолжал всеми силами радовать гостей.

Я бросил беглый взгляд на Бориса — тот лежал почти неподвижно, лишь грудь его вздымалась в такт дыханию. Что же это за огрызок остался перед нами? Что он может означать?

«Огрызок» между тем прополз полметра по полу и остановился.

— Хаос… — послышалось мне.

— Кто-то что-то сказал?

Никто не ответил. Никто из моих ребят.

— Хаос правит, — повторил шёпот, и теперь я понял, что он доносится из сгустка. — Миром правит хаос.

— Это ты, что ли, хаос? — громко, с восхитительным презрением спросила Кристина. — Что ж, можешь начинать править — выгребной ямой где-нибудь в Скотопригоньевске.