Клубничное искушение для майора Зубова

"

"С этими словами, я просто дернул ее за ноги к себе и, под громкий вскрик, ворвался в податливую тесноту, на миг зажмуриваясь, чтоб не кончить тут же. Потому что есть разница между быстро и мгновенно. И именно на ней держится вся мужская гордость, чтоб вы знали.

Катя, несмотря на то, что я ее не готовил вообще, была мокрой и гостеприимной.

Зажмурившись на миг, чтоб немного прийти в себя и не опозориться еще больше, чем уже успел, я выдохнул, качнулся пару раз на пробу, входя и выходя, встал на колени на кровати, подхватил под ягодицы свою сладкую Клубничку, умостил ее ноги на плечах.

Катю сразу стало мотать по кровати, потому что по сравнению со мной, она — реально тростинка, а сдерживаться и быть нежнее я в тот момент не мог совершенно.

Она смотрела то в глаза мне, то опускала взгляд ниже, туда, где без остановки, только набирая обороты, все сильнее двигался член, тихо постанывала на каждый мой толчок и прикусывала нижнюю губу.

Выглядела при этом нереально горячо: полуодетая, раскрасневшаяся, с горящими глазами, разметавшимися по постели волосами. И руками, закинутыми за голову. Клубничка выгибалась в пояснице, ломко и изящно, пытаясь подмахивать, но я не позволял, потом будет своевольничать. Я ее, возможно, даже на себя посажу. Обещал же покатать…

А пока что у нас не секс. Не скачки.

Пока что у нас просто дикое насыщение друг другом.

В темном окне отражались наши с ней фигуры: моя, темная, мрачная, полностью одетая, и ее — прогиб в пояснице, бледно очерченное лицо, белые ноги, беспомощно вздрагивающие на моих плечах. Сука, настолько это возбуждало, что я начал смотреть еще и туда. На наши сплетенные в стекле оттиски.

— Еще, — неожиданно громко приказала Катя и требовательно сжала меня ногами снаружи и собою внутри, — еще, да, еще, еще, еще!

Мало тебе? Ненасытная Клубничка! Кто научил тебя этому? Кто научил такой кайф от секса получать, мужиком в постели командовать?

Кто бы это ни был, я — переучу.

Я зарычал, упал на нее, фиксируя руки над головой, жадно впился в раскрытый в стоне рот, прекрасно осознавая, что при такой резкой смене положений ей, наверняка, болезненно. Но просчитался. Ей было сладко.