Клубничное искушение для майора Зубова

Воротов заходит, разувается, взглядом спрашивает, куда идти.

Показываю на кухонную зону.

Проходит, садится.

Берет мою кружку с кофе, отпивает. Щурится нахально, зная, что я сейчас и слова против не скажу. Щенок наглый.

— Нормально все, не кипишуй.

Голос у него совершенно не похож на тот бесстрастный тон робота, которым он разговаривал у Савина в кабинете. И на немного заискивающий баритон Сосновского Максима тоже не тянет. Сейчас передо мной нахальный парень, тот самый, что наплевав на опасность и мнение куратора, приехал в провинциальный город спасать свою сестру-близняшку.

И теперь явственно видно, что у них дохренища общих черт. Родственнички, блядь… На мою голову…

— Разъясни.

Я не собираюсь играть в игры, не до того. Мне надо понимать, он — враг мой, противник? Или как?

— Разъясняю. Баба твоя взята для отвода глаз. Ежу понятно, что она — ни при чем, я сразу просек, когда начал машины смотреть. Не то, чтоб я прям спец, но поставлено все вполне профессионально.

Киваю.

Не вариант, естественно. Надо дожимать. И это — очень удобный случай. Но, блядь! За счет моей женщины! За счет моей дочери!"

"— Ты сиди тихо. Не кипишуй, говорю тебе.

— Сам знаю.

— Ага, сегодня вел себя, как дебил… Я тебя раньше профессионалом считал…

— Рот закрой, — рычу раздраженно, — ты не был на моем месте!

— Ну да, — усмехается он холодно, — куда уж мне… Завтра дочку в сад, сам на работу. Как ни в чем не бывало. Будут за тобой сильно смотреть. Готовься.

— Понятно. Еще что генерал передавал?

— А с чего ты взял, что это генерал? Может, я сам инициативу…

— Не пизди. Я нюх потерял, но не мозги.

— Велел передать, что баба твоя в нормальных условиях, в одиночке.

— Все?

— Ну… Сеструха привет передает.

— Подотрись им.

— Вот хамло ты трамвайное, Зубов, права Машка.

После этих слов Воротов быстренько выметается в весеннюю ночь, а я остаюсь и до утра дую кофе с энергетиком.

Потому что в любом случае заснуть не вариант, а чувствовать себя бодро необходимо.