Клубничное искушение для майора Зубова

Понимая, и словно деревенея внутри.

Потому что вот это — гребанная неожиданность.

Вот это — оправдание. Не оправдание. Причина. Причина!

Дети в разноцветных куртках бегают по территории сада, а я, дурак-дураком, лихорадочно и жадно всматриваюсь в детские лица, пытаясь угадать. Которая из них моя. Моя. Дочь.

И не угадываю! Не угадываю!

Руки сжимаются в кулаки сами собой, я только и успеваю сунуть их в карманы.

И провожаю взглядом Клубничкину спину.

Она подходит к невысокой женщине, стоящей чуть в стороне от детей, весело носящихся на площадке, что-то говорит, что-то спрашивает.

А затем…

Затем от цветной толпы отделяется горошина в светло-зеленой куртке и полосатой шапочке и катится к Клубничке…

И я замираю в этот момент, ощущая, как даже сердце перестает стучать.

Жадно вглядываюсь в детские черты, пытаясь увидеть… Что? Знакомое что-то? Да?

Клубничка разворачивается, обнимает горошинку, подхватывает ее на руки.

Я смотрю, взгляд оторвать не могу. Только что-то двоится, что ли?

Удивленно смаргиваю влагу, охреневая от происходящего и от своей реакции.

Пока Клубничка несет мою дочь. Мою. Дочь…

Пока она несет ее к воротам, я не дышу. Просто не дышу.

Смотрю, пытаясь навсегда этот момент в памяти запечатлеть.

Моя женщина идет ко мне с моим ребенком на руках.

Невозможно передать словами ощущения. Нет таких слов. Просто нет. Не придумали.

— Мама, а это кто? — детский голос, удивлённый такой.

Клубничка спускает дочку с рук, и та, любопытным котенком, топает ко мне.

Только глаза видно и щеки розовые от бега.

Я присаживаюсь перед ней на корточки, словно ноги подламливаются, не держат. И смотрю. Жадно смотрю, в упор.

— Привет, Соня, — голос у меня хриплый, разбойный… Испугаю сейчас ребенка.

Страшилище чертово. Идиот…

— Драстуйте, — спокойно, с достоинством и тщательным проговариванием «р», отвечает она, потом косится на маму, — а вы кто?

— Это твой папа, Соня, — совершенно спокойно и даже как-то буднично говорит Клубничка, в очередной раз утверждая меня во мнении, что женщины — гораздо жестче и бесчувственнее мужчин.

По крайней мере, убивают они, не моргнув глазом. И сразу наповал.

Вечер с семьей

— Папа, папа! Еще хочу! Еще!"

"Я смотрю, как здоровенный мужик послушно наклоняется к разноцветной кнопке, тянущей к нему ручки, мягко подхватывает ее, осторожно пристраивает на широченное плечо.