Клуб избранных

– Он сознательно пытается пустить нас по ложному следу. Ведь пришёл он, вероятнее всего, за какой-то конкретной вещью, и, видимо, очень ценной, раз уж решился на убийство.

– Может, и не за одной вещью, а за целой коллекцией. Покойный был известен в своём кругу, как знаток и крупный владелец иконописи, которую в квартире мы не наблюдаем. Даже не представляю, как составить опись похищенного! Конечно, я опрошу всех коллекционеров города, с которыми покойный имел дело, и возможно, что-то прояснится, но коллекционеры – народ скрытный, и редко кому доверяют свои тайны.

Оперативная группа работала до самого утра, после чего их сменила другая группа оперативников и экспертов, и работы возобновились с новой силой. Когда закатные лучи солнца проникли в квартиру покойного антиквара, следователь располагал композиционным портретом мужчины, возможно, преступника, которого видела пенсионерка из окна своей квартиры, расположенной на первом этаже особняка. На счастье, пенсионерка в далёком прошлом была художником-оформителем, поэтому быстро набросала портрет незнакомца.

– Полный абзац! – уныло произнёс следователь. – Старушка, видимо, находилась под сильным впечатлением случившегося, вот и набросала классический портрет злодея: маленькие злые глазки, квадратный подбородок, волосы короткие торчком, лоб узкий, покатый. Даже воротник плаща поднят! В комиксах злодеев именно так и изображают!

– На майора Ковтуна похож! Он из «конторы», я с ним на прошлой неделе по одному делу работал, – буднично произнёс эксперт, бегло взглянув на рисунок через плечо следователя.

– Скажешь тоже! Мне что, докладывать начальству, что предполагаемый преступник носит погоны майора ФСБ? А из всех доказательств – показание впавшей в маразм старушки. Нет уж, увольте!

Квартиру осмотрели и опечатали, ценности описали, труп вывезли. Всё! Можно ставить точку. На канцелярской корочке, чуть выше надписи «уголовное дело», с каждой минутой всё явственней проступал силуэт до боли знакомой и ненавистной в следственных подразделениях птицы.

Когда через два месяца предварительное следствие по факту убийства гражданина Кошеля Г.И. зашло в тупик, птичий призрак реально обрёл свои зловещие черты и самодовольно расправил крылья.

– Глухарь! – горько произнёс убелённый сединами прокурорский следователь и бросил пухлую папку с уголовным делом в сейф. По иронии судьбы уголовное дело легло поверх не менее пухлого дела по факту убийства гражданина Веригова В.Н.