Клуб избранных

На пороге стояла заспанная рыжеволосая особа в коротком застиранном халатике и помятым лицом. С минуту мы молча оценивали друг друга.

– Ну и что дальше? – не выдержала хозяйка квартиры.

– Госпожа Грач? – спросил я, брезгливо выпятив нижнюю губу.

– Допустим! Дальше-то что?

– Мне Вас рекомендовали как талантливую актрису, – разочарованно произнёс я, продолжая брезгливо морщить нос.

– И что, не похоже? – с откровенным сарказмом спросила актриса и пятернёй взлохматила и без того запутанные волосы.

– Хочу предложить Вам роль, но перед этим хотелось бы посмотреть Вас на сцене…

– Сегодня, – перебила меня Грач.

Дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Да, не жалуют в этом городе столичных импресарио!

Находясь в расстроенных чувствах, ровно в восемь я занял столик на открытой террасе. Кафе представляло собой двухэтажное сооружение без крыши, в центре которого в свете прожекторов играл и переливался разноцветными струями настоящий фонтан.

Оркестранты, отыграв нехитрый репертуар, гуськом потянулись за кулисы, вернее, в зал, так как кулис летний импровизированный театр не имел. Невесть откуда на эстраде появилась высокая стройная женщина в вечернем платье, с разрезом «от бедра» и гитарой наперевес.

По залу лёгким ветерком пробежал и затих шёпот. В наступившей тишине чистым серебряным звуком прозвучали первые аккорды.

– Были когда-то и мы рысаками,

И кучеров мы имели лихих!

Ваша хозяйка состарилась с вами,

Пара гнедых, пара гнедых…

– сильным голосом уверенно вывела певица. её длинные пальцы, без признаков маникюра, привычно заплясали по струнам, и зал наполнился щемящим душу гитарным перебором.

Я глядел на неё во все глаза и понимал, что она не стала ресторанной певичкой, она была и осталась актрисой. Каждая исполняемая песня была маленьким моноспектаклем, она умело меняла маски, становясь то постаревшей барыней, то роковой красавицей, то легкомысленной кокеткой. За каждую песню зал награждал её бурными аплодисментами и требовал ещё и ещё.