Клоунада для разведчика

— Хорошо… — помедлив, кивнул Пол. — Думаю, через месяц я смогу выкроить еще несколько дней. Но тебе придется дать мне паспортные данные, чтобы купить билеты.

— Билеты?.. — ничего не понимая, переспросил Алекс.

— В Шотландию, — усмехнулся Пол. — Он ведь дома. Здесь-то он мне на кой?

— В Шотландии? — повторил Алекс, даже не пытаясь скрыть разочарования. — И после этого не вероломный и не коварный? — прошипел угрожающе, надвигаясь на Арроя. — Держись, — предупредил шепотом и схватил Пола в охапку, целуя зло, горячо и голодно.

Впрочем, злость быстро улеглась. Хуй с ним, с килтом этим. Аррой и с голым задом охуительно заводит. А уж на такой шикарной кровати, на фоне теряющихся в сумерках гор за окном… Блядь, какие к херам горы?.. Алекс зарычал, по-хозяйски облапил Арроевские ягодицы и одним движением сдернул с него домашние штаны вместе с трусами. — Где у тебя смазка? — собрав в кучу остатки здравого смысла, спросил, прежде чем развернуть Пола спиной к себе и толкнуть на кровать, заставляя встать на четвереньки.

— Не поверишь, — с какой-то странной веселостью отозвался Пол. — Нету здесь. Гарема нет, и смазки нет. Но в ванной есть крем, — он усмехнулся и обернулся через плечо. — Мне так и стоять, пока ты сходишь?

— Да! — рявкнул Алекс и внезапно понял, что не в силах оторваться от Пола даже на несколько секунд, чтобы сходить в ванную. — Нет, — выдохнул почти с отчаянием и рывком перевернул его на спину. — Чертов ты сукин сын, — пробормотал, наваливаясь сверху и целуя, — опять не удалась контратака…

Губы у Пола были чуть шершавые, обветренные после целого дня на мотоцикле.

Пол обнял его, жадно отвечая на поцелуй, а потом отстранил за плечи и подкачал головой.

— Лежи тут! — приказал хрипло. — Сам принесу, — и выбрался из-под Алекса.

Сунул тюбик Алексу в руку и вжался в бок, снова целуя. В бедро Алексу уперся тяжелый горячий член.

Блядь! Горячий, твердый, большой! Твою мать, такой член не может бесцельно трахать воздух. Алекс натужно выдохнул. Задница пульсировала, в голове мутилось, и хотелось только одного: чтобы этот охуительный член поскорее растянул ее, заполнил собой.