Клоунада для разведчика

Аррой же, напротив, своим возрастом, своим опытом лишь раззадоривал. Безумно хотелось стереть с лица знающе-понимающее выражение, заставить захлебнуться в эмоциях, чтобы взгляд поплыл, потерял смысл, расфокусировался. И чтобы потом, сцеловывая с распухших губ матово-белесое, горьковатое, читать в глазах только одну мысль Охуеть…

— Пора возвращаться, — глухо проговорил Алекс и не без труда поднялся. — Ночью обещали песчаную бурю.

— Ладно, — кивнул было Пол, но потом поправился и серьезно сказал: — То есть, да, сэр!

— Кругом! — скомандовал Алекс.

 — Отставить, товарищ гражданский, — добавил со смешком. Продолжать клоунаду с третированием и муштрой больше не хотелось. Духом службы Аррой уже вполне проникся, да и куда интереснее слушать нормальные ответы, а не заученные фразы. И интригующе, чего скрывать. — Отбой уже протрубили, так что, если только тревогу не объявят, до подъема мы армии США не принадлежим.

— То есть, под завесой ночи можно творить, что хочется?.. — протянул Пол заговорщически, скатывая плед в аккуратный рулончик.

— Ну да, — так же заговорщически ответил ему Алекс и тоже свернул свой плед. — Главное, чтобы на утренней зарядке в обморок от недосыпа не свалился. Ну и чтобы дежурный не застукал, — хмыкнул и, подхватив пустые бутылки, пошел к лестнице.

И вроде, совершенно не пошлый был разговор. И никаких авансов Аррой ему не давал. А все равно Алекс буквально кожей чувствовал напряжение между ними. Или ему просто так казалось?..

— А что за фильм? — спросил он, резко остановившись у самой лестницы — так, что Аррой едва в него не впечатался.

 — Который тебе никак не забудут?

— Про гея? — сразу же понял его Пол. — Просто фильм, — он пожал плечами. — О любви. Романтическая комедия. Я играл весьма милого парня, кстати… — тут он улыбнулся, но не как всегда, задорно и ярко, а как-то застенчиво и… мило. Ну да, именно это слово."

"Алекс опешил и выпавшие бутылки с гулким звуком бухнулись ему под ноги. Хоть он знал, что Аррой актер, хоть уже видел его перевоплощения, но вот такое превращение не ожидал никак.

Пол был симпатичным в этом образе, приятным, но стащить трусы хотелось с совсем другого. С того, кто с огнем в глазах рассказывал о своем мотоцикле, кто до отказа выкручивал газ, твердой рукой удерживая тяжеленную машину. И кто матерился сквозь зубы, но преодолевал полосу препятствий.

Откинув голову, Пол рассмеялся и, подняв бутылки, обхватил Алекса за плечи.

— Не впадай в ступор, — хмыкнул, подтолкнув его к лестнице.