Клоунада для разведчика

Наверняка в чудо-коробке Арроя найдется отличный антибиотик. Жрать колеса и по полночи ощущать на языке привкус тухлых яиц до смерти надоело, так что одной дыркой больше, одной меньше — не беда.

— Хорошо, — Аррой покопался в аптечке, вытащил коробок с ампулами, шприц и быстро подготовил дозу. А потом развернулся к Алексу, присел на его кровать и подергал за пояс брюк. — Приспусти.

В первый момент Алекс растерялся. Как Аррой смог догадаться о его мыслях? Неужели Алекс слишком красноречиво смотрел на его рот? И почему он вдруг решил расщедриться на минет?

И только секундой спустя он догадался, что речь совсем о другом.

И интересует Арроя вовсе не член Алекса, а его задница. Причем совсем не в сексуальном смысле.

— Располагайся, — хмыкнул Алекс и, расстегнув пояс и ширинку, стащил штаны с трусами с ягодиц, повернулся к нему спиной. — Ты хоть не на съемочной площадке колоть учился?

— Нет, — последовал смешок. — На лошадях, — и Аррой от души шлепнул его по заднице.

Алекс так опешил, что не сразу понял, зачем это было нужно — чтобы не почувствовать самого укола — и лишь чудом удержался от того, чтобы развернуться и врезать Аррою в челюсть за такие шуточки.

А поняв, стиснул зубы и выждал, пока Аррой закончит. К слову, тот вводил лекарство медленно, но Алекс чувствовал только жжение от удара.

— Готово, — наконец объявил Аррой. — Только ты мне чуть иглу не сломал своими стальными булками.

— А хотел, между прочим, челюсть, — кое-как выдавил Алекс, неловко натягивая штаны.

Блядь, да сколько раз заголялся перед кем-то, а тут словно пацан.

Присущий всем нормальным людям стыд у солдата атрофируется в первый год службы, но сейчас, когда задница все еще горела от Арроевской пятерни, Алексу стало не по себе.

А вот Аррой, напротив, чувствовал себя превосходно. Он деловито выбросил использованный шприц и ампулу в ведро, убрал в ящик все пузырьки и коробки и со щелчком закрыл замки.

— Это у тебя типа благодарность? — улыбнулся, опершись на стол. — Сломанная челюсть?..

Это, блядь, в актерской школе их учат выглядеть так чертовски сексуально даже в простых жестах, или у Алекса крыша поехала? Потому что фривольная поза внезапно показалась завлекательной, и ужасно захотелось подойти ближе и прогнуть Арроя еще больше.

А еще — стереть эту улыбку с его лица любым доступным способом. Возможно, даже ненавистным поцелуем. Долетевший вдруг до носа запах бензина и дорожной пыли, которым наверняка обычно насквозь пропитывался Аррой, дела не улучшил.