Клоунада для разведчика

Потому что в голове звенело, как будто по кастрюле молотком вдарили, легкие вот-вот грозились лопнуть, горло свело, сердце стучалось о ребра, рвало сосуды, плавило нервы. Черт возьми, Пол перецеловал и переобнимал сегодня кучу народа, но никому не сказал ничего похожего на люблю. И ни на кого не смотрел вот так — пьяно, счастливо… Любя.

— И я… сильно… — кое-как выдавил Алекс, что есть мочи сжимая Пола в объятиях.

— Что сильно? — переспросил Пол, хмыкнув. — Ненавидишь? Я заметил.

— Да прямо вот вообще, — рассмеялся Алекс, с облегчением переводя дух.

 — Аж задушить готов, — расслабился, буквально придавливая Пола к кровати и неспешно, лениво поцеловал припухшие губы.

— Ты собирался позвонить сегодня Райзу, — напомнил Пол, казалось, вечность спустя.

— Я уже, — Алекс перекатился на бок. — Он передавал привет. Сказал, что нихрена по мне не соскучился и что планируемая операция откладывается на неопределенный срок. Объявил режим консервы, — Пол вопросительно поднял бровь. — Это когда в ближайшие пару месяцев точно не придется выступать.

Часть переходит в состояние вялых маневров и учений. Скукотища и рутина.

— Значит, теоретически, ты можешь остаться больше, чем на неделю?.. — Пол заглянул ему в глаза.

— Ну, если мне не захочется снова стать Крюгером и гонять новичков по плацу, то да, — кивнул Алекс. Помедлил, прислушиваясь к себе. — А знаешь, я ведь сегодня и был Крюгером. Гонял ведь, и командовал. И даже, как на базе, чувствовал, что мне мысленно желают в преисподнюю провалиться.

Но больше всего остаться хотелось из-за Пола. Нет, не так. Хотелось остаться с Полом. Кормить его сэндвичами, когда устал, возить на площадку и обратно. И смотреть, как прямо сейчас он тщетно пытается скрыть зевок и часто-часто моргает покрасневшими из-за сценического света веками.

— Отдыхай, — сказал, вставая. Принес из ванной влажное полотенце, потом, когда Пол вытерся, занялся его плечом. — Спи, я сценарий гляну.

И тут Пол хмыкнул.

— Ты знаешь, ты первый, кто мне это говорит, — сказал чуть удивленно.

 — Ну, по крайней мере, в таких обстоятельствах. Не знаю, сумею ли объяснить… Просто как-то по-семейному прозвучало. Будто мы давно и прочно женаты, вместе работаем и живем душа в душу. Непривычное ощущение, но такое уютное…

— Непривычное, — согласился Алекс. — Но мне нравится.

Алексу все сегодня было непривычно. И эта толкотня киносъемочная. И изматывающая, как оказалось, работа актеров. И мягкая, благодарная улыбка Пола.