Ключник

Фейри верхом на дикоше ускакала вперед. Дикоше темнота не мешала, как и любому из кошачьих, так что пет годился для разведки и без освещения, а Кроха определенно решила экономить силы и пока забыть о полете. Если будет совсем туго, придется занять кристалл у Машты, но пока я хотел обойтись без лишних одолжений, нужно добывать ресурсы самостоятельно, иначе даже элементарного уважения не заслужишь. Я и сам презирал просителей, с которыми сталкивался в виртуалках в прошлом. Игровой процесс большинства нормальных игр построен так, чтобы возможность заработать имелась всегда, достаточно изучить игровые возможности и слегка напрячь извилины.

– Усыпальница, – задумчиво обронил я, шагая за шустро семенящей фигуркой девушки. – Слушай, Машта, я еще не до конца прояснил для себя весь этот механизм с воскрешением…

– Так и думала, что не оставишь без внимания, – насмешливо отозвалась низуши, не сбавляя шага.

Я насторожился. Но, помедлив, все же решил сказать правду:

– Да.

– Значит, об Усыпальнице пока можешь не думать. – Показалось или она украдкой облегченно вздохнула? – Если погибнешь, то просто возродишься в Колыбели, причем в том самом снаряжении, в котором сохранился первый раз.

– О, это радует – что не в голом виде.

– Ага. Именно так и выглядит. На самом деле, здесь просто технологии посложнее. Репликатор уже встроен в Точку Возрождения, потому и называется Колыбелью. Но лучше, конечно, до смерти не доводить. Смекаешь почему?

– В «песочницах» Репликатор всегда расположен в безопасном месте. – Я усмехнулся. Нашла, понимаешь, загадку.

– Когда удается – да. А вообще между изгоями и аборигенами существует условная договоренность – нередко нарушается, но все же более-менее действует. Ракши рассчитывают свое возрождение на утро, дионисы – на середину дня, изгоям достался вечер. Кстати, это время в долине – самое безопасное.