Ключник

Я заметил, что и остальные ракшасы последовали его примеру – рассредоточившись редкой цепью, вжались в скалистую поверхность. Пришлось скомандовать Фурии сделать то же самое. Она уже потеряла боевую форму, и как только слилась с камнем, серая на сером, из-за поворота показался первый кентавр…

Миг – и он пронесся мимо, оглушительно гремя железом.

Спаси меня Алан Темный, такой громадины я еще не видел!

А за ним еще один, и еще, и еще…

Мелкие камушки и целые булыжники от тряски срывались со стены и барабанили по плечам и голове, пришлось закрываться руками.

Грохот копыт сотрясал серпантин, как буря – утлую лодчонку. Закованная в сталь лавина, казалось, проносилась перед лицом бесконечным локомотивом, разве что дым из трубы не валил и гудков не было слышно, но сравнение с железной дорогой – вполне осязаемое.

Приходилось здорово задирать голову, чтобы разглядеть уровни этих тяжеловесов – 30, 29, 28, 30… Мелькали глухие шлемы с узкими прорезями для глаз, украшенные рогами животных, гребнями из перьев или острыми стальными шпилями.

Каждый диониссит – наверняка далеко за полтонны живого веса. А с напяленной поверх всего укутанного в мех корпуса сталью, как гуманоидной половинки, так и конской, наверное, и вовсе под тонну. Сегментированные щитки прикрывали не только могучую «конскую» грудь, но и спускались подвижными поножами по мускулистым передним ногам вплоть до окованных копыт. В латных рукавицах громадин покачивались трехметровые копья с развевающимися лентами цветных вымпелов возле острия, на поясах подпрыгивали от движения корпуса полутораметровые мечи в ножнах. Для меня такой меч – двуручный, а для их комплекции – наверняка для хвата одной рукой."

"Довелось-таки воочию увидеть элитных бойцов конелюдей – впечатление ошеломляющее до дрожи в коленках, мощь прямо брызжет от этих фигур!

Интересно, как долго «каратели» смогут им противостоять?!

Как только хвост лавины наконец проносится мимо и грохот начинает удаляться, срываюсь с места и со всех ног бегу за ними.

Но конелюди слишком быстры, пришлось вскочить на Фурию, чтобы не отстать. Потерпи, милая. Уцелевшая девятка ракшей, вбросив кинжалы в ножны, на всех шести лапах несется следом. Рырк, бедолага, сразу остается далеко позади и вскоре исчезает за изгибом серпантина. Ничего, пусть отдохнет, он уже навоевался. Кстати, что-то я не заметил, чтобы скорость кентавров замедлилась хоть сколько-нибудь, а ведь впереди пару минут назад спускался весьма нехилый рейд крипуаров.